Я вернусь к тебе в твой гостиничный пять на пять,
где не счесть птенцов отложил сигаретный дым,
где хранит коктебельные пробки кроватный тать
и удушливо тесно от чувственной наготы,
где взбивает сливки центра пустой балкон,
где слова гестаповски узкие, как ремень;
куда едет в полночь с шашкой наёмный конь,
откатавший сотни парфюмов чужих и сперм.
Я вернусь к тебе на цыплятах, голодных по
зёрнам тёплых звонков и фаст-лава под каучук.
И оставлю в ногах хрупкую ложь сапог,
словно взятку в карточке лечащему врачу.
.. .а потом, в бордовом карцере сброшу дым, –
как звонок навязчивый, или ботинки – с ног…
Я хотела всего-то – солнышка у воды,
а попала под прокисший терновый сок –
стала липкой, как кромка форточки, воробьёв
собирающая отравленным языком…
Я вернулась. Но это, милый мой, не любовь,
а фигурное вычитание под песком.
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
