дальше всё было и скучно и не смешно…
дети кричали, родители жгли бумагу,
юноша в шляпе молчал и тихонько плакал.
все корабли уходили в какой-то порт,
все корабли уходили достойно на хуй.
стороны света снесли, никаких сторон,
поле, сплошное поле, трава да воздух.
как говорится, и пить и лечиться поздно.
только влюблённые держат ещё фасон
и вырезают из поля сердца и розы.
плюс или минус, а в целом один финал:
руки холодные, гордость и предрассудки.
юноша в шляпе на дне вековой маршрутки,
как говорится, сошёл с корабля на бал.
дальше всё будет обыденно или жутко...
За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что я предал соленые нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем акрополе ждать.
Как я ненавижу пахучие древние срубы!
Ахейские мужи во тьме снаряжают коня,
Зубчатыми пилами в стены вгрызаются крепко;
Никак не уляжется крови сухая возня,
И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка.
Как мог я подумать, что ты возвратишься, как смел?
Зачем преждевременно я от тебя оторвался?
Еще не рассеялся мрак и петух не пропел,
Еще в древесину горячий топор не врезался.
Прозрачной слезой на стенах проступила смола,
И чувствует город свои деревянные ребра,
Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,
И трижды приснился мужам соблазнительный образ.
Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?
Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник.
И падают стрелы сухим деревянным дождем,
И стрелы другие растут на земле, как орешник.
Последней звезды безболезненно гаснет укол,
И серою ласточкой утро в окно постучится,
И медленный день, как в соломе проснувшийся вол,
На стогнах, шершавых от долгого сна, шевелится.
Ноябрь 1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.