http://www.kalen-dar.ru/
У всех бывает свой Валентинов День
Сегодня День бродячих дверей. Я бы ещё добавила: И летающих крыш. Летают. Ещё как. У них же «кры» есть. Не крылья, конечно, но для полётов хватает. Не встречали? Понятно, вы же в это время десятый сон за хвост ловите. Ну, пока будильник кряхтит и только-только собирается объявить о начале новой жизни.
Ну, вот, значит, спрыгивают двери потихоньку с петель (хорошо, если заботливый хозяин их смазал вовремя, а если нет, обязательно будут ворчать и пискляво ябедничать соседям). Сначала они тайком под окошками пробираются, чтобы бдительных Жучек и Шариков не разбудить. А уж как выйдут со двора, приосанятся и давай глазкАми барышням подмигивать.
А эти-то, эти. Вырядились. Одна в красное, другая в зелёное, третья под мокрый асфальт косит. В модную черепичку, в юбочки-гофрушечки. Кто постарше - в ретро-шиферные старомодные платья. И туда же. Антенн нацепляли. Дождиком набрызгались. Трубы начистили, вдруг надо будет при случае туманностей напустить. Кошек под мышку, как подобает гламурным дамочкам, и поехали. Навстречу счастью.
Двери в это время в клубы по интересам объединяются. Железные отдельно. У них лица серьёзные. Ну, там львы или буйволы всякие с кольцами в носу. Цепочками меряются. Деревянные костюмчиками щеголяют, да вспоминают, как в детстве в зелёных кудряшках ветер гулял. А те, которые ни к кому не присоединились, уже вовсю среди дам порхают. Двухстворчатые. Со стёклышками. Из старых домов с высоченными потолками. О, они такие романтики. Их крыши особенно любят, потому что дамы вообще любят романтиков и сказочников. А эти нарассказывают. Не сомневайтесь.
Сегодня у них праздник. Может, День съезда крыш или День снятия дверей с насиженных косяков. А, может, и то, и другое одновременно. Специально, чтобы найти свою половинку. А, может, что-нибудь очень красивое. Скажем, День встречания рассвета на соломенной крыше. Или грустное. Например, День бездомной покосившейся калитки на ромашковой поляне.
Но им совершенно необходимо быть вместе именно сегодня. Правда-правда. Не верите? Зря. Утром на всякий случай посмотрите: ваши-то уже вернулись?
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.
Дева тешит до известного предела -
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела!
Ни объятья невозможны, ни измена.
* * *
Посылаю тебе, Постум, эти книги.
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных -
лишь согласное гуденье насекомых.
* * *
Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он - деловит, но незаметен.
Умер быстро - лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним - легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях империю прославил.
Сколько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
* * *
Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далёко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
* * *
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела -
все равно что дранку требовать от кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я - не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
* * *
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум, - или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
* * *
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
* * *
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
* * *
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце,
стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.
Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке - Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
март 1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
