Мы вышли в цифровую глушь.
Гудели ветки, верил в Бога.
Ты не сказала ничего о прошлом,
Ты молчала в слово.
Я препинаюсь о скелет,
Вдоль ребер выдумал стихийно
Какой-то новый дивный бред
С твоим лицом.
Шумела цифра,
В крик извергала стих с утра,
Прогнулись клятвы пояснично.
Я кончил, выдула,
Стекла с мороза неприлично.
Впотьмах искали огонек,
Дышали, выли, пели, были.
Без веры, имени, без сна
Друг другу что-то говорили.
Анестезию! Волшебства!
Мы – дети,
Брызжат слюни на пол.
Ты умоляешь:
«Люди, на хуй…
Пройдите мимо… Я жива»…
Времена не выбирают,
в них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
как на рынке, поменять.
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
блещет тучка; я в пять лет
должен был от скарлатины
умереть, живи в невинный век,
в котором горя нет.
Ты себя в счастливцы прочишь,
а при Грозном жить не хочешь?
Не мечтаешь о чуме
флорентийской и проказе.
Хочешь ехать в первом классе,
а не в трюме, в полутьме?
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
блещет тучка; обниму
век мой, рок мой на прощанье.
Время — это испытанье.
Не завидуй никому.
Крепко тесное объятье.
Время — кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
с нас — его черты и складки,
приглядевшись, можно взять.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
