При всей моей прозрачной ясности
При всей моей ясной прозрачности
Я как кость в своей недосказанности
В горле общественной нравственности
Опираясь на библейские ценности,
Я не чужд изящной словесности
Но, однако, томясь в неизвестности,
Я далёк от нравов общественности
Устав от бессонной всенощной,
Бредит моя неуклюжая карма,
Вплывая на вёслах немощи
В глубокий кризис жанра
При всей моей душевной естественности
При естественной телесной гласности
Противоречу несомой ответственности
И, естественно, общественной нравственности
Трепеща перед Прекрасными Дамами,
Уверен, моё к ним отношение
Разделяется даже упрямыми
Средь широких слоёв населения
Только вот от сермяжной правдивости,
А может, от правдивой сермяжности
Осуждаем я с завидной ретивостью
По каналам общественной нравственности
Хоть тошнит меня от собственной пошлости
И изысказанности её высказанности,
Я уверен до твердолобости
Во вселенской своей единственности
Обойдя полдеревни, замкнулась
Моя избитая мантра
Моя Сольвейг проснулась,
А в мире кризис жанра
Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня — опять, как вчера, —
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера.
Из-за елей хлопочут двустволки —
Там охотники прячутся в тень.
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука!
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.
Волк не может нарушить традиций.
Видно, в детстве, слепые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали — «Нельзя за флажки!»
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Наши ноги и челюсти быстры.
Почему же — вожак, дай ответ —
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?
Волк не должен, не может иначе!
Вот кончается время мое.
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружье.
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Я из повиновения вышел
За флажки — жажда жизни сильней!
Только сзади я радостно слышал
Удивленные крики людей.
Рвусь из сил, из всех сухожилий,
Но сегодня — не так, как вчера!
Обложили меня, обложили,
Но остались ни с чем егеря!
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
