чем слово неправильней, тем откровенней трэш.
в моем подсознании дохнет второе Я,
разорвано, ранено, брошено словно вещь…
последняя пьянь.
чем слово неправильней, тем откровенней ложь.
шальные касания падают на плечо,
мое раздевание – нервный припадок, дрожь…
да все ни о чем.
И наше присутствие здесь никуда не деть,
и наши попытки пригнуться не изменить.
Почувствуй, какой тошнотворно обычный день,
почувствуй, какая непрочная эта нить.
Почувствуй и извини.
Послушай, мой неприкаянный господин,
как те, кто уходит жить, говорят о нас.
Послушай, не обижайся и пощади
безумцев, которым вечность не суждена.
А впрочем, пошли их на!
Я буду глупее и жестче, чем сон назад,
я буду с тебя сдувать золотую пыль.
Порадуйся, как на полуслепых глазах
свихнувшейся от обыденности толпы
рождается эта быль.
О нас, не умевших правильно говорить.
О нас, не умевших вовремя замолчать.
О нас, не умевших видеть и не смотреть.
_______________________________________
Говорить о любви – не самый хороший тон…
но, ты знаешь, мне дела нет до подобной мути.
Так и буду шептать зашитым толпою ртом
и мечтать, что за это мне ничего не будет.
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
