Под веками - маки горячего летнего солнца,
горячего бреда и гнева,
осколки эмоций,
когда заносило «налево»,
а правила, тыкая в грудь указательным пальцем толпы,
твердили - как можете, барышня, вы,
позволить такое, да в ваши – то годы,
да в наше – то время?!
И капали слюни и бегали глазки
И жадно блестели.
А что мне до них,
когда за спиной вырастали железные крылья,
а ими не машут - тяжелая ноша
и миг долгожданный отрыва отложен,
а мир так привык
делиться на «до» и на «после» полетов,
на «да» и на «нет» разделяя свободу,
он дарит железные крылья и парус –
такая нелепость - тогда мне казалось….
Меж морем и небом прикована намертво.
Приходит толпа и читает мне правила,
а я вспоминаю о том, как пилили,
азартно тащили в ржавеющий лом
мои, пусть железные, крылья,
о том…
Ах, как бы хотелось исправить
все точки на запятые,
пробелы – на многоточия,
расправить по ветру свой парус,
но я исчезаю построчно.
Стирают.
Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув вослед ему слова:
"Он Пушкина убил!"?
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был – тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали: "Мам,
Он Пушкина убил?"
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому – на кой нам черт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил, –
Он Пушкина убил!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
