Под веками - маки горячего летнего солнца,
горячего бреда и гнева,
осколки эмоций,
когда заносило «налево»,
а правила, тыкая в грудь указательным пальцем толпы,
твердили - как можете, барышня, вы,
позволить такое, да в ваши – то годы,
да в наше – то время?!
И капали слюни и бегали глазки
И жадно блестели.
А что мне до них,
когда за спиной вырастали железные крылья,
а ими не машут - тяжелая ноша
и миг долгожданный отрыва отложен,
а мир так привык
делиться на «до» и на «после» полетов,
на «да» и на «нет» разделяя свободу,
он дарит железные крылья и парус –
такая нелепость - тогда мне казалось….
Меж морем и небом прикована намертво.
Приходит толпа и читает мне правила,
а я вспоминаю о том, как пилили,
азартно тащили в ржавеющий лом
мои, пусть железные, крылья,
о том…
Ах, как бы хотелось исправить
все точки на запятые,
пробелы – на многоточия,
расправить по ветру свой парус,
но я исчезаю построчно.
Стирают.
Героини испанских преданий
Умирали, любя,
Без укоров, без слез, без рыданий.
Мы же детски боимся страданий
И умеем лишь плакать, любя.
Пышность замков, разгульность охоты,
Испытанья тюрьмы, -
Все нас манит, но спросят нас: "Кто ты?"
Мы согнать не сумеем дремоты
И сказать не сумеем, кто мы.
Мы все книги подряд, все напевы!
Потому на заре
Детский грех непонятен нам Евы.
Потому, как испанские девы,
Мы не гибнем, любя, на костре.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.