Ты, видно, ошибся, когда говорил «привет, моя девочка». Или это не мне?
Ты же не феникс, чтобы рождаться на пепелище моей прошлой жизни.
Я плавала, знаю – в розовой ванной, в бреде, в бренди, в вине.
Я плавала, знаю, боюсь. Просила вернись, сейчас попрошу – исчезни.
Да, я чокнутая теперь всегда. Даже зубами к стенке.
Как кукла, как робот, как сломанный механизм.
Ты все за свое – ищешь мои коленки,
Тянешь вниз.
Ты, видно, ошибся. Мы со спины так похожи.
Ты, верно, ошибся. Сел мимо стула, вышел не в ту дверь.
Это не сложно, за руку развернуть, спутать в толпе прохожих.
Прощай, ты обознался, ТА не живет здесь теперь.
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
