Знаешь, когда нет слез, говорят – беда съедает нутро.
У меня нет слез, но это еще терпимо.
У меня нет слов, немая бреду в метро
И теряюсь в безликой толпе, что проплывает мимо.
И боль моя растекается под подошвами многих ног,
Как стекляшка брызжет в стороны, разлетается на куски.
Мне хочется виснуть на их рукавах: «Почему не смог
Он?» - спрашивать у всех подряд, обезумев от своей тоски.
Знаешь, я скулю по ночам среди стен, за которыми любят.
Я дышу едким дымом, разгоняя тень по углам.
Почему все они совсем близко, все эти люди,
А его навсегда… Дом вздыхает, оседает по швам.
Новый день. Солнце снова колотит кулаком в висок.
Меня меньше и меньше, я таю как изо льда.
Я не знаю что ты задумал, решил, не смог…
Только я исчезаю… Ты знаешь, да?
Меня упрекали во всем, окромя погоды,
и сам я грозил себе часто суровой мздой.
Но скоро, как говорят, я сниму погоны
и стану просто одной звездой.
Я буду мерцать в проводах лейтенантом неба
и прятаться в облако, слыша гром,
не видя, как войско под натиском ширпотреба
бежит, преследуемо пером.
Когда вокруг больше нету того, что было,
не важно, берут вас в кольцо или это - блиц.
Так школьник, увидев однажды во сне чернила,
готов к умноженью лучше иных таблиц.
И если за скорость света не ждешь спасибо,
то общего, может, небытия броня
ценит попытки ее превращенья в сито
и за отверстие поблагодарит меня.
1994
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
