Знаешь, когда нет слез, говорят – беда съедает нутро.
У меня нет слез, но это еще терпимо.
У меня нет слов, немая бреду в метро
И теряюсь в безликой толпе, что проплывает мимо.
И боль моя растекается под подошвами многих ног,
Как стекляшка брызжет в стороны, разлетается на куски.
Мне хочется виснуть на их рукавах: «Почему не смог
Он?» - спрашивать у всех подряд, обезумев от своей тоски.
Знаешь, я скулю по ночам среди стен, за которыми любят.
Я дышу едким дымом, разгоняя тень по углам.
Почему все они совсем близко, все эти люди,
А его навсегда… Дом вздыхает, оседает по швам.
Новый день. Солнце снова колотит кулаком в висок.
Меня меньше и меньше, я таю как изо льда.
Я не знаю что ты задумал, решил, не смог…
Только я исчезаю… Ты знаешь, да?
Мальчик-еврей принимает из книжек на веру
гостеприимство и русской души широту,
видит березы с осинами, ходит по скверу
и христианства на сердце лелеет мечту,
следуя заданной логике, к буйству и пьянству
твердой рукою себя приучает, и тут —
видит березу с осиной в осеннем убранстве,
делает песню, и русские люди поют.
Что же касается мальчика, он исчезает.
А относительно пения, песня легко
то форму города некоего принимает,
то повисает над городом, как облако.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
