исследование: «Герой нашего времени - тайна романа Лермонтова» - Г. В. Волового.
Геннадий Воловой исследует имплицитное содержание романа, и находит в нем подтекст, который ускользает от недобросовестного читателя. Г.Воловой рассматривает повести «Бэла» и «Максим Максимыч», не трогая личности самого Печорина, анализируя мировосприятие М.М., - делает вывод, что «…Лермонтов ставит перед читателем нравственный выбор между добром и злом и в этом заключается идейно-художественный замысел повестей «Бэла» и «Максим Максимыч». Исследование читается, как заново написанный роман…в духе конспиралогии и криптологии. Но не объясняет, почему Печорин не способен любить. А ведь это было напрямую высказано Печориным (Лермонтовым) в своей характеристике, в духе романтика Байрона, когда он позициировался княжне Мери:
«…- Разве я похож на убийцу?
– Вы хуже…
- Да, такова была моя участь… Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали – и они родились. Я был скромен – меня обвиняли в лукавстве, - я стал скрытен. …Я глубоко чувствовал добро и зло, - все оскорбляли, - я стал злопамятен…. Я был готов любить весь мир, - меня никто не понял, - и я научился ненавидеть…». И т.д., и т. пр.
На самом деле роман «Герой нашего времени» не о том, как проклятое самодержавие угнетало национальное достоинство черкесов и шапсугов, не о героической личности в условиях свинцового реакционного царского режима, где героизм в лучшем случае смешон, а о любви, точнее о поисках любви молодым человеком, на пути которого случайно оказался Максим Максимыч, старший товарищ и «мудрый» начальничек и воспитатель, так и хочется сказать, - комсомольской молодежи. Роман начинается М.Максимычем и им же кончается. Но это странный роман, в наше гламурное время его бы не только не поняли, но, как «неформат», издатели не допустили бы к печати. По всем канонам жанра мы видим в тексте куртуазные похождения молодого офицера, героя-любовника, - то на модном курорте, то в убогом жилище морских контрабандистов, то на линии кавказского фронта, - полный романтический набор. Но, столкнувшись с другой «героической личностью» - М.М., герой почему-то ищет смерти, а не любви, - он оказывается, не может любить!
Да, Печорин был жестоко наказан за смерть Бэлы, но не М. Максимычем, совестью или «проклятым Самодержавием», а неспособностью сохранить любовь. Следуя за судьбой, исполняя желания своей воли, он манипулирует людьми. М.Максимыч – не несет ответственности за свои легковесные поступки (Большинству читателей было непонятно подспудное неприятие личности М.М. на экзистенциальном уровне, которое Г.Воловой блестяще проанализировал, да еще и подкрепил изучение самого текста романа двумя интровертными линиями – Печорина и М.Максимыча. Анализ М.Максимыча, сделанный Г.Воловым ставит точку в типаже этого "героя").
М.М. перекладывает исполнение своих желаний на других, т.е. использует людей, не обладая свободой воли, в отличие от Печорина, - отстраняется от ответственности за других, - М.М. не этическая личность, и применять к нему категории «добра и зла» нельзя. Невнимание Печорина к М.М. при прощании на дороге – это не только его природная брезгливость к «нечистым» людям, но и отсутствие «иерархии», - Печорин на пути в Персию был уже в отставке! Детская обида «наставника» на молодого и блестящего «ученика» указывает на либидозную старческую истерию М.М., всю жизнь подавлявшего скрытые желания и поэтому неспособного на искреннюю любовь и героическую дружбу.
Лермонтов не только предвестник Достоевского по версии Г.Волового, но и Ф. Ницше (не зря последний ценил произведения Лермонтова):
«…7. Печорин является предвестником Раскольникова. Он испытывает душевные муки за совершенное им убийство. А события происшедшие с ним и Бэлой он воспринимает именно так, потому что берет на себя всю полноту ответственности за смерть горянки. Более того, мы утверждаем, что тему преступления и наказания впервые в русской литературе поднял Лермонтов, а не Достоевский в своем знаменитом романе «Преступление и наказание».
Идентификация содержания романа содержит не только экзистенциальные изыскания в самовыражении героев, - это не только человеческие взаимоотношения, - но и нечто надличностное. Лермонтов вводит в роман еще и понятие азиатского «Рока», с которым борется только сильная личность – Печорин, - что не дано другим героям романа. В этом весь Лермонтов. Не зря, Часть Вторая, - «окончание журнала Печорина», - заканчивается повестью «Фаталист», где Печорин разговаривает с М.М. о предопределении, еще до встречи с Бэлой!
Главная цель экзистенциальных поисков Лермонтова – реальность переживаний главного героя, переживание им своего существования - как реального. Но как странно, написанное - воплотилось в судьбу автора! Он не хочет, чтобы его жизнь стала нереализованной мечтой, давящим комплексом души.
«Мир Социума» - это взаимоотношение людей с разным интеллектуальным, личностным и иерархическим положением в нем. Случайность встреч людей порой ничем не мотивирована, но автор – на то и автор, - чтобы показать судьбе внутренние пружины, и КАК герои выражают свою экзистенциальную суть в произведении. Может ли личность брать на себя ответственность за других, не есть ли это ложь, только «воля к власти»? Ведь только за последствия своих поступков может отвечать этическая личность? В мире, построенном на ложных ценностях Социума и эгоизме - мораль, долг, национальная принадлежность, преданность традициям, доброта, - это самообман и самоуспокоенность. Они держат, погружают человека в «сон Майи», «розовый флер» набрасываемый на спящее сознание. Для действенной личности это неприемлемо. Все, что происходит с личностью в мире, происходит только для само-осознания, иначе вечно будешь использовать других для своего опыта и развития, вплоть до того самого желания - властвовать над ними, будешь Максим Максимычем, «добрым малым», в душе которого уютно свернулся на зимнюю спячку клубок змей, жалящих и убивающих живые души.
Если не владеешь своей волей, то позволяешь своей жизни стать цепью случайностей. Только этическая личность знает, как сохранять собственную волю, ведя вечную борьбу с Роком. Не зря роман "Герой нашего времени" у Лермонтова кончается повестью "Фаталист". В школе мы изучали роман «Герой нашего времени" несвязанными между собой частями, а он, т.е. текст - целен по своей задумке. Теми, кто не подчиняется себе, управляют другие. Отсюда тема «демона» у Лермонтова, но об этом в другой раз….
Дорогая передача! Во субботу чуть не плача,
Вся Канатчикова Дача к телевизору рвалась.
Вместо, чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться,
Вся безумная больница у экрана собралась.
Говорил, ломая руки, краснобай и баламут
Про бессилие науки перед тайною Бермуд.
Все мозги разбил на части, все извилины заплел,
И канатчиковы власти колят нам второй укол.
Уважаемый редактор! Может лучше про реактор,
Про любимый лунный трактор? Ведь нельзя же, год подряд
То тарелками пугают, дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают, то руины говорят.
Мы кое в чем поднаторели — мы тарелки бьем весь год,
Мы на них уже собаку съели, если повар нам не врет.
А медикаментов груды — мы в унитаз, кто не дурак,
Вот это жизнь! И вдруг Бермуды. Вот те раз, нельзя же так!
Мы не сделали скандала — нам вождя недоставало.
Настоящих буйных мало — вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни сети есть у нас и бредни,
И не испортят нам обедни злые происки врагов!
Это их худые черти бермутят воду во пруду,
Это все придумал Черчилль в восемнадцатом году.
Мы про взрывы, про пожары сочиняли ноту ТАСС,
Тут примчались санитары и зафиксировали нас.
Тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек,
Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше:
«Развяжите полотенцы, иноверы, изуверцы,
Нам бермуторно на сердце и бермутно на душе!»
Сорок душ посменно воют, раскалились добела.
Вот как сильно беспокоят треугольные дела!
Все почти с ума свихнулись, даже кто безумен был,
И тогда главврач Маргулис телевизор запретил.
Вон он, змей, в окне маячит, за спиною штепсель прячет.
Подал знак кому-то, значит, фельдшер, вырви провода.
И нам осталось уколоться и упасть на дно колодца,
И там пропасть на дне колодца, как в Бермудах, навсегда.
Ну а завтра спросят дети, навещая нас с утра:
«Папы, что сказали эти кандидаты в доктора?»
Мы ответим нашим чадам правду, им не все равно:
Удивительное рядом, но оно запрещено!
А вон дантист-надомник Рудик,у него приемник «Грюндиг»,
Он его ночами крутит, ловит, контра, ФРГ.
Он там был купцом по шмуткам и подвинулся рассудком,
А к нам попал в волненьи жутком,
С растревоженным желудком и с номерочком на ноге.
Он прибежал, взволнован крайне, и сообщеньем нас потряс,
Будто наш научный лайнер в треугольнике погряз.
Сгинул, топливо истратив, весь распался на куски,
Но двух безумных наших братьев подобрали рыбаки.
Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме.
Их вчера в стеклянной призме к нам в больницу привезли.
И один из них, механик, рассказал, сбежав от нянек,
Что Бермудский многогранник — незакрытый пуп Земли.
«Что там было, как ты спасся?» — Каждый лез и приставал.
Но механик только трясся и чинарики стрелял.
Он то плакал, то смеялся, то щетинился, как еж.
Он над нами издевался. Ну сумасшедший, что возьмешь!
Взвился бывший алкоголик, матерщинник и крамольник,
Говорит: «Надо выпить треугольник. На троих его, даешь!»
Разошелся, так и сыплет: «Треугольник будет выпит.
Будь он параллелепипед, будь он круг, едрена вошь!»
Пусть безумная идея, не решайте сгоряча!
Отвечайте нам скорее через доку-главврача.
С уваженьем. Дата, подпись... Отвечайте нам, а то,
Если вы не отзоветесь мы напишем в «Спортлото».
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
