постебались вчера весело, мне понравилось. теперь серьезно.
"Распивали луну на троих
На скамейке кривой, как судьба,
И валялся призывный мой стих,
Как в скрипичном футляре труба".
первые две строчки - туда-сюда. даже скорее - туда (т.е. неплохо, неплохо совсем). даже третья была бы еще ничего, если бы "стих" обязательно не был бы "призывным", такое определение стиха тут выпадает из пространства-времени тройки, невесело (кривая судьба и далее) выпивающей лунной ночью, т.е. при небольшом допущении в рассуждениях сейчас (в рамках, однако, логики) - вчетвером со стихом "выпивали невесело, но призывно", хорошо. дальше было бы правильно (любимое понятие автора стиха сего творения) как-то исправить положение - вернуть все же "стих" неким волшебным образом в жизнь выпивающих. автор же делает противоположное - прогоняет его от себя и собутыльной двоицы еще дальше. куда? никто не догадался бы. в скрипичный футляр. допустим даже, что труба в состоянии поместиться в скрипичный футляр, ну допустим, мы же - поэты, не музыканты, наше дело правое, а именно - отступать и отступаться от реальности как можно дальше. дальше. стих "валялся", и это идеально вписывается в процесс выпивания под луной, валялся призывно, и это идеально не вписывается никуда, валялся как труба валяется в скрипичном футляре - валяется? т.е. present tense, валяется по своему обыкновению? "Как в скрипичном футляре труба" (валяется). что нового в оркестре, Андрюха? - да ничего, труба как всегда валяется в скрипичном футляре (и все же - жаль трубу!) и т.д. трубу реально жаль. стих-то его - автора, пусть где хочет валяется, но трубу-то, трубу совершенно невиновного не в стихах, ни в питии трубача заставлять валяться, да еще в скрипичном футляре - жестоко как-то. может (но только может) показаться, что изнасилование трубы соответствует как раз настроению выпивания под луной. ан-нет! стих-то призывный. эммм... мне продолжать?
Сначала мать, отец потом
Вернулись в пятьдесят девятый
И заново вселились в дом,
В котором жили мы когда-то.
Все встало на свои места.
Как папиросный дым в трельяже,
Растаяли неправота,
Разлад, и правота, и даже
Такая молодость моя -
Мы будущего вновь не знаем.
Отныне, мертвая семья,
Твой быт и впрямь неприкасаем.
Они совпали наконец
С моею детскою любовью,
Сначала мать, потом отец,
Они подходят к изголовью
Проститься на ночь и спешат
Из детской в смежную, откуда
Шум голосов, застольный чад,
Звон рюмок, и, конечно, Мюда
О чем-то спорит горячо.
И я еще не вышел ростом,
Чтобы под Мюдин гроб плечо
Подставить наспех в девяностом.
Лги, память, безмятежно лги:
Нет очевидцев, я - последний.
Убавь звучание пурги,
Чтоб вольнодумец малолетний
Мог (любознательный юнец!)
С восторгом слышать через стену,
Как хвалит мыслящий отец
Многопартийную систему.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
