"Фольга и занавески" http://www.reshetoria.ru/user/rosa/index.php?id=384
сначала чуть операбельного вмешательства:
"Это было чудесно - зимою проклюнулось счастье-" первая строка сразу создаёт настроение ожидаемости чего-то волшебного несбыточного но сбывшегося. и вдруг "Неожиданно - смело своей проходило дорогой," только что проклюнулось (визуально - слабый и нежный росточек) а следом этот росток смело куда-то проходил (еще и не ясно то ли это процессный глагол несовершенного вида то ли глагол совершенного вида) что действительно неожиданно. "Обожало оно телефоны, свиданья," ни к чему не обязывающая фраза констатирующая (могло обожать еще миллион чего угодно). "и страстью Счастье вволю питалось, а также - любовной тревогой." опять же константа плюс неуместная физиологичность (питалось) плюс инверсия заставившее автора поставить тире, в итоге сложносочиненное предожение превратилось в очень сложносочиненное. "Счастье было смешным - ни тебе распорядков и правил," не вижу логики повествования, какая связь между характеристикой "смешное" и отсутствием правил? "Да и грызло взахлеб шоколадки с хрустящей фольгою," страшная картинка конечно, взахлеб - категория интенсивности, структура фразы такова что счастье упивается грызением шоколадок и фольги. "На окошко мечты с занавеской в горох голубою." инверсия плюс описание признаков существительными создают "мечты с занавеской" и "в горох голубою." "Иногда счастье пело фальцетом пронзительно- тонким" необязательность характеристики "фальцета" не добавляет ничего фальцету. "Счастье было капризным, но милым кудрявым ребенком," настолько банальный пассаж такой огромный шаблонище не только по мысли но и по стркуктуре. "И вразлет танцевало, запутав и ноты, и строчки." весьма спорна возможность танцевать вразлет, но точно не связаны запутанные ноты и строчки с танцеванием. "А потом все ушло...Наступили покой и прохлада." - все это счастье? или после "все" должна стоять запятая? - придавая слову значение "финиш". "прохлада" совершенно необязательна и ничем кроме рифмы необосновано. "Поболело слегка и растаяло дымкой вчерашней." слегка немного чуть-чуть незначительно поболело и такой категоричный финал - окончательно растаяло. "Где гуляет теперь? Никому это, в общем, не надо. Улетело куда? Никому это, в общем, не важно..." финал достаточно неплох, усиливающие повторы, сопоставление нужности и важности, акцентная точка, но конечно не дотягивает до "Как будто жизнь качнется вправо, качнувшись влево".
в целом банальные сентенции не убеждающие в искренности автора, даже "фольга" и "занавески" вынесенные в заголовок в силу не самого верного употребления возможностей русского языка не создают этого щемяще-ностальгического ощущения. нет понимая счастья, нет его чуственного восприятия, набор фраз не проникает дальше голосовых связок ни до ума ни до сердца. в итоге неплохой финал для какого-нибудь другого стихотворения оседает в памяти фразой "не важно" и ассоциируется исключительно с усилиями автора но не с предыдущим текстом.
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
