(Лит. обработка легенды в прозе- В.Марковой, Дет. лит. 1972 г )
Переложение с прозы,- Logos31
часть 1- "Великий Магистерий"
1.
"Когда сольются "Лилия" и "Лев" в единой чаше; кубок многолетья
наполнив, тлен преодолев, я изопью и юность и бессмертье"...
(Так думал Фауст. Новый "Магистерий" мог обладать и даром исцеления
И свойством изменения материи- до золота, и к жизни воскрешением.
"Отец, умерший меж реторт и колб! Алхимик, странник средь теней и света,
я сотворю огня великий столб и Саламандру призову к ответу!"
(Он чертит в воздухе перстом особый знак. Воспламеняются дубовые поленья
И в теле пламенном, и в тенях на стенах плывут замысловатые видения.
2.
-О Саламандра! Из природных сил мне дорога лишь ты и мне послушна.
С Сильфидами я часто говорил, но ветрены они и равнодушны,
Ундины холодны... Лишь ты, мой старый друг, в дни холода и одиноких бдений
Мне согревала душу, мой досуг украсив светом пламени поленьев.
Я одиночество своё делю с тобой и поверяю тайны и видения.
И вот ты здесь, дружок волшебный мой, душе внушая радость вдохновения.
Сплетая пальцы, вместе возгорим, ловя потоки в пламени игривом,
Мы вместе в плазме света воспарим и вознесемся к небу серым дымом...
И до звезды,- синее многих звезд и ярче тысяч звезд,- мы силой тайной
Вмиг перекинем новый чудный мост, чтоб наслаждаться музыкой случайной.
3.
И Саламандра вторила ему:
-"Мой одинокий друг! Оставь стенанья.
Я в зрении тайны помогу тому, кого давно избрало Мирозданье.
Хоть длителен, увы, и тяжек труд "Дракона" схватки,( "Льва" борьбы )и муки,
Я прихожу, когда меня зовут,- над аватаром простирая руки".
И вот, готов таинственный сосуд, замазан глиною и закреплен надежно.
Но дни пройдут, стекаясь из минут,- открыть до окончания невозможно.
И дни тянулись, аватар пылал и в струях плазмы Саламандра пела.
Старик мечтал и спал, смотрел и ждал,- там совершалось колдовское дело.
Но для него прозрачен аватар. И вот внутри, вмещенные для боя,
Сцепились "Лев" с "Драконом" в силе чар. И превозмог "Дракон", закрыв собою
Поверженного "Льва". Раздался треск,- распался аватар. На дне сосуда
Пылает огненный кристалл... и блеск. И льется алый, чудный свет оттуда...
За Москва-рекой в полуподвале
Жил высокого роста блондин.
Мы б его помянули едва ли,
Кабы только не случай один.
Он вставал удивительно поздно.
Кое-как расставался со сном.
Батарея хрипела гриппозно.
Белый день грохотал за окном.
Выпив чашку холодного чаю,
Съев арахиса полную горсть,
Он повязывал шарф, напевая,
Брал с крюка стариковскую трость.
Был он молод. С лохматой собакой
Выходил в переулки Москвы.
Каждый вправе героя гулякой
Окрестить. Так и было, увы.
Раз, когда он осеннею ночью
Интересную книгу читал,
Некто белый, незримый воочью,
Знак смятенья над ним начертал.
С той поры временами гуляка
Различал под бесплотным перстом
По веленью незримого знака
Два-три звука в порядке простом.
Две-три ноты, но сколько свободы!
Как кружилась его голова!
А погода сменяла погоду,
Снег ложился, вставала трава.
Белый день грохотал неустанно,
Заставая его в неглиже.
Наш герой различал фортепьяно
На высоком одном этаже.
И бедняга в догадках терялся:
Кто проклятье его разгадал?
А мотив между тем повторялся,
Кто-то сверху ночами играл.
Он дознался. Под кровлей покатой
Жили врозь от людей вдалеке
Злой старик с шевелюрой косматой,
Рядом - девушка в сером платке.
Он внушил себе (разве представишь?
И откуда надежды взялись?),
Что напевы медлительных клавиш
Под руками ее родились.
В день веселой женитьбы героя
От души веселился народ.
Ели первое, ели второе,
А на третье сварили компот.
Славный праздник слегка омрачался,
Хотя "Горько" летело окрест, -
Злой старик в одночасье скончался,
И гудел похоронный оркестр.
Геликоны, литавры, тромбоны.
Спал герой, захмелев за столом.
Вновь литавры, опять геликоны -
Две-три ноты в порядке простом.
Вот он спит. По январскому полю
На громадном летит скакуне.
Видит маленький город, дотоле
Он такого не видел во сне.
Видит ратушу, круг циферблата,
Трех овчарок в глубоком снегу.
И к нему подбегают ребята
Взапуски, хохоча на бегу.
Сзади псы, утопая в кюветах,
Притащили дары для него:
Три письма в разноцветных конвертах -
Вот вам слезы с лица моего!
А под небом заснеженных кровель,
Привнося глубину в эту высь,
С циферблатом на ратуше вровень
Две-три птицы цепочкой.
Проснись!
Он проснулся. Открытая книга.
Ночь осенняя. Сырость с небес.
В полутемной каморке - ни сдвига.
Слышно только от мига до мига:
Ре-ре-соль-ре-соль-ре-до-диез.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
