Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
Мне скучен мир, пустыня холодна, а горы- слишком высоки и скорбны
Нам остаются берег и волна, строка и муза- пение валторны...
Переложение с прозы.
( По мотивам фантастического рассказа
«СОНАТА ДЬЯВОЛА»,- Жерар де Нерваль )
-----------------------------------------------
Когда известный маг скрипичный
Поймал меж дек природный дух,
То зазвучали гармонично
Клен с елью,- слажены отлично,-
Эстетам услаждая слух.
Рукой натянута умелой,
Струна иная в скрипке пела,-
Чуть выше прежних, чуть смелей-
Вторгаясь в тайный мир страстей…
Искусство любит стольный град.
Среди десятков дилетантов,
Сияет истинным талантом
Старик Ниезер, музыкант,-
Способный скрипку сотворить,-
Поющую волшебно, странно,
Врачующую сердца раны,
Что может души возносить,
Над крышей- выше,- к небесам-
Даруя мудрость и прозренье.
Сие волшебное творенье
Он в пальцах оживлял. И сам
Чем старше, тем искусней (мастер-
Был высших тайн её причастен)…
Но дочь его,- увы – ничем
Не походила на маэстро,-
На музыканта и певца.
Талантом, видно, не в отца,
Хоть возрастом уже невеста,
Но к музыке глуха совсем.
В ней нет огня- отрады швабов,
А голос- тоненький и слабый-
Бесцветен, тускл, душевно нем.
О, Эстер! Ты- печаль отцова.
(Но,- погоди- он скажет слово!)
Великий мастер и артист,
Скрипач, певец и пианист,-
Мечтал частенько: может внуки
Избавят старика от скуки…
…Но где же на земном пути
Ей мужа путного найти?
И вот, - как будто в наказанье,
Отец придумал состязанье,-
Таков был старческий каприз-
Эстер и двести тысяч- приз
Всего лишь за сонату. (Право,
Он мыслил, видимо, не здраво,
Когда сказал: « Я дочь с приданым
Отдам хоть сатане в подарок,
Но пусть напишет лучше всех,
Стяжав и деньги и успех!» )
Кощунство, помутив умы,
Добралось до долины тьмы,-
Ночные ветры в темной дали
Те речи духам нашептали…
И хохот долго сотрясал
У преисподней, мрачный зал…
Эстер, судьба к тебе жестока.
Всего лишь день,- увы - до срока.
И завтра утром, в свой черед,
Тот, кто играет многих лучше,
тебя получит ( страшен случай!)
И в бездну адскую сведет!
И без того известный град
Тщеславьем суетным объят:
Любой, кто ноты различает,
Свой старый клавесин терзает
И заслужить награду рад!
…Нас манит страсть,- её игра
В единоборстве- наслажденье-
Сплетает гордость и горенье-
томление (Et caetera )…
(…К «открытой двери» не влечет,-
Где нет интриги ожиданья.
И шаг – в пространство узнаванья
Отрадой тайной не зовет,-
Открытой двери- грош цена,-
Кому нужна её открытость?
Доступность, что ни говори ты-
Уже заранее скучна).
Иное дело, - коль борьба
Тебя зовет к преодоленью,-
Азарт и тайна и волненье,
Возможно- лучшая судьба-
Все мнится за закрытой дверью!
Часть 2
прим.
*- городской житель
**- звать в гости
Тогда любой einwohner stadter *
Любил к себе zu Gast laden **
И сам же, рвением томим,
Спешил с визитами к иным.
Весь Аугсбург пришел в движенье,
Едва прознав о том решенье.
Любой, прослывший музыкантом,
Себя, вестимо, мнит талантом
И сочинением блеснуть
Решил всерьез, не как-нибудь!
Две сотни тысяч тех флоринов
К тому же, скрасили картину,
(А Эстер,- хоть была бледна,
Но все ж, собою не дурна...)
Как видно,- страсти закипели:
В любом окне,- играли, пели.
И вот,- желанный близок срок
И к Ниезеру на порог
бредет любой. Каков пример,-
И стар и млад. Но что ж Эстер?..
Увы,- бедняжке нету дела
До городского беспредела.
С утра,- заплакана, бледна,
Плохим предчувствием полна,
За занавесками алькова,-
(К отцу- ни возгласа, ни слова...)
Вкруг дома жители толпятся,
Глазеют, спорят, да бранятся:
Кому-то нынче повезет?
Но вот, через толпу бредет
С лицом арапа, странен видом
Какой-то чужестранец видный.
И, разбредясь, толпа молчала
Когда к Ниезеру ступал он.
Он тянет жребий... Вынут,- есть!-
Он первый нам сыграет здесь.
- "Что ж, так ли слово Ваше твердо?"-
приезжий вопрошает гордо.
- " Я подтверждаю,- отдаю
с приданым, тотчас- дочь мою
Тому, чье лучшее творенье
Развеет ныне все сомненья!
Я мужа ей решил найти,-
( будь он сам дьявол во плоти,-
но пусть сонату здесь представит
И тем себя навек прославит! )
Я так решил!.."
(немеет зала)-
- " Все слышали? Ну что ж,- сказал он!"-
И твердой поступью идет
чужак и ноты достает.
Вот он за клавесин садится...
О, Боже! - Как в глазах троится-
Два скрипача с приезжим, рядом
Пронзили залу страшным взглядом.
И льется музыка, звучит...
Но в ужасе народ молчит.
Часть 3
...И было всё в её звучанье- и шелест и ручья журчанье,
Плеск волн и пение песков, и танец белых мотыльков,
И шум неясный, громовой и песни жизни- волчий вой…
И леса голос, полный стона, благодаренье- птичий гомон,
Победы радость, горя крик…
(Все, что не выразит язык ! Но что вместилось, без остатка
В простую нотную тетрадку…)
…Что ж дальше? Близится развязка.
Чужак бесстрастен, точно маска,
Встает и отдает поклон…
Но все бегут из залы вон!
Но юноша один, из местных,
Вдруг восклицает:
- "Вы бесчестны!
Я докажу,- произведенье
Совсем не Вашего творенья!"
- "Как? – хохот стены сотрясает-
Мальчишка вызов мне бросает!
Пусть поклянется головой…
Но лучше уж, Эстер самой,
Что он не врет… Но в клятвы эти
Здесь не поверят даже дети!"
- "Клянусь сейчас своей любовью,
И матери моей надгробьем,
Своею жизнью и свободой,
И состоянием и родом,
И честью моего отца,-
Что ждет расплата наглеца!
( И вот, он ноты извлекает,
На клавесинах раскрывает)-
- смотрите! Слава небесам,-
Здесь расписался автор сам!"
- "Да полно! Так ли, в самом деле?
Сыграем снова. Ноты те ли?!"
И снова клавесин звучит
И скрипка говорит навзрыд…
Но,- чудо,- трио все бледнее,-
Играя- тают, словно тлеют...
Вдруг,- чей-то стон издалека...
И к нотам тянется рука.
- " Ах, Франс,- речет отец несмело,-
Но все же,- нам откройте дело,-
Откуда ноты, кто творец?"
- " Монах,- мой пастырь и отец,-
Наставник многих в нашем граде.
Вот подпись на его тетради.
Вчера, когда я в грусти тайной,
Забрел на огонек случайно,
То он играл. Играл сонату!
Я в том клянусь Христом распятым
И вечной жизнью и душой.
Он разговаривал со мной
И так сказал: " О, не случайно
Ты здесь… "
Теперь- открыта тайна!.."
- " Монах. Что ж,- силой Провиденья
Нам явлено сие знаменье!
Но как история странна,-
Монаху Эстер не нужна.
Смогли Вы ангелам помочь
спасти и честь мою и дочь..."
* * *
Что дальше? Минуло лет тридцать.
Франк Гортлингер успел жениться.
На ком? Конечно же, на Эстер,-
На дочери того маэстро…
У них теперь без счета деток,
Да и самим премного лет им…
А сам маэстро? Он почил,
Забрав все тайные « ключи»,-
Небес и Ада… Он свой гений
Нес до конца, к небес «ступеням».
Но внукам передал без слов
Слепую к музыке любовь
И слух и голос в утешенье,
Игру прекрасную и пенье…
( Все, как мечтал он… Только зала
С тех пор таинственно звучала.
А в полнолуние порой
являлись там- О, Боже мой,-
три призрака – три адских « брата»…
Всю ночь звучала та соната).
И будет, - видится- звучать,
Пока не снимет Дух печать
И ангел вострубит в пустыне,-
Что Время кончено отныне!
На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают.
Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче — гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы —
Все судьбы в единую слиты.
А в Вечном огне виден вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.
У братских могил нет заплаканных вдов —
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче?..
1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
