Курсы офицеров
Знаю то, что я сейчас напишу, поймут не все, ибо это могут понять лишь те, кто живет в нашем Израиле
Весь идиотизм, отношения к людям. Максималистский подход к делу со стороны государства
Это офицерские курсы. Это капля в море бюрократии в нашем государстве.
Будучи солдатом уже успевшим немного (отличится), меня за доблесть и успехи (шваброй на плацу) направили на офицерские курсы.
И вот уже прошел по конкурсу вроде, остался маленький нюанс
Надо было доказать что я еврей
Как это зделать? да просто, идеш в раввинат и от раввина заверение, что так мол, и так
Ты еврей и точка.
Но нет, опятьже нюанс, надо не только доказать бумагой, но и показать.
И вот я наивный юноша, которому никто не удосужился это прояснить
Зашедши в кабинет. Услышал ну снимай штаны, и покажи.
Да я был удивлен, и не нашёл что ответить
И только вышедши за дверь.
Я для себя понял.
В нашей стране чтобы быть настоящим офицером надо кому-нибудь показать х………………
П. С я так и не стал офицером. Но и в привычку показывать х……… направо и налево тоже невошло. теперь жалею.
Обступает меня тишина,
предприятие смерти дочернее.
Мысль моя, тишиной внушена,
порывается в небо вечернее.
В небе отзвука ищет она
и находит. И пишет губерния.
Караоке и лондонский паб
мне вечернее небо навеяло,
где за стойкой услужливый краб
виски с пивом мешает, как велено.
Мистер Кокни кричит, что озяб.
В зеркалах отражается дерево.
Миссис Кокни, жеманясь чуть-чуть,
к микрофону выходит на подиум,
подставляя колени и грудь
популярным, как виски, мелодиям,
норовит наготою сверкнуть
в подражании дивам юродивом
и поёт. Как умеет поёт.
Никому не жена, не метафора.
Жара, шороху, жизни даёт,
безнадежно от такта отстав она.
Или это мелодия врёт,
мстит за рано погибшего автора?
Ты развей моё горе, развей,
успокой Аполлона Есенина.
Так далёко не ходит сабвей,
это к северу, если от севера,
это можно представить живей,
спиртом спирт запивая рассеяно.
Это западных веяний чад,
год отмены катушек кассетами,
это пение наших девчат,
пэтэушниц Заставы и Сетуни.
Так майлав и гудбай горячат,
что гасить и не думают свет они.
Это всё караоке одне.
Очи карие. Вечером карие.
Утром серые с чёрным на дне.
Это сердце моё пролетарии
микрофоном зажмут в тишине,
беспардонны в любом полушарии.
Залечи мою боль, залечи.
Ровно в полночь и той же отравою.
Это белой горячки грачи
прилетели за русскою славою,
многим в левую вложат ключи,
а Модесту Саврасову — в правую.
Отступает ни с чем тишина.
Паб закрылся. Кемарит губерния.
И становится в небе слышна
песня чистая и колыбельная.
Нам сулит воскресенье она,
и теперь уже без погребения.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
