Ламья уже твердо решила пройти дополнительный курс Осознанных практик для начинающих магов, когда услышала уверенный стук за дверью. На этот раз за входной. В отличие от всех других дверей в ее доме, расхлябанных, несмазанных и вообще порой ведущих неизвестно куда, входная была крепко заперта пятью заклятиями и засовом с цепочкой. Просто крикнуть "Входите!" было нельзя, и Ламья, все еще раздумывая о рогатом киселе, побрела в конец коридора.
До двери было километра два. Ламья бодро шагала мимо поворотов в комнаты, кухни, пещеры и рестораны, мимо жардиньерок с розами и пыльных портьер, где жили ее ручные пауки, мимо пустых гардеробов и неотражающих зеркал и где-то между ямой для симфонического оркестра и маленьким железнодорожным депо увидела, наконец, маленькую, круглую, выпукло-вогнутую входную дверь. Границу дома своего.
Стук повторился. Он был раскатистым, с аберрациями и гармониями, потому что по ту сторону двери висел не простой молоток, как у прочих горожан. Точнее, с виду-то он был как у всех - одноухий львенок с медным кольцом в беззубой, нагловато ухмыляющейся пасти. Но мало кто знал, что Верховный Ректор зарядил его восемнадцатью атомами арсеникума, нанизанными на волосок из левой брови Спящего бога мармеладных полей. Эта милость заменяла четверку по химической магии в зачетке.
Ламья отодвинула засов и приоткрыла дверь на ширину цепочки. Увидев незнакомца, она ойкнула и замерла со слегка разинутым ртом.
Посетитель был высок, широк в плечах, имел на себе зеленую шляпу с побитым молью пером кукушки, сапоги с комочками светящейся плесени там, где обычно бывают пряжки, и шикарный плащ с двумя десятками по-мужски смело пришитых разноцветных заплат.
"Ого", - подумала Ламья, косясь на заплаты и запахивая халатик. Такие заплаты может нашить на одежду не каждый. Один развоплощенный демон высокоэнергетического уровня - один лоскут.
- Доброе утро! - почтительно поклонившись, произнес незнакомец. - Мне подсказали ваш адресок в Клубе любителей бесхвостых кошек. Могу я войти?
Серые глаза, ухоженная бородка, чуть подкрученные усики, благородный нос... Ламья обомлела и молча кивнула. Пошарив рукой по стене, она схватила более приличное одеяние, нежели полупрозрачный пеньюар, прикрыла дверь и непослушной от волнения рукой скинула цепочку.
Когда же дверь распахнулась вновь, за ней стоял вовсе не тот умопомрачительный истребитель демонов. Чувствуя, как ноги от ужаса прирастают к полу, Ламья увидела...
*потирает лапы* у нас есть продолжение, угу, надо только приказать самописному перу записать те воспоминания, которыми Ламья щедро делится со мной за одну услугу ;)
Хорошо-то как написано ммм-ааа!!!
А присоединяйтесь!
афигительно. Лукьяненко нервно курит в сторонке)
Спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.