Широко раскинулась Великая поднебесная страна Кензо, и много в ней было лесов, полей и рек. И так далеко тянулась она с востока на запад, что прямо-таки опоясывала планету, и мудрые люди-географы говорили, что над Кензо никогда не заходит солнце. Это солнце, а точнее, фиолетовая звезда Кренделябра, служило неугасимым вдохновителем местного религиозного культа, который в древних летописях именуется кензоанство, а ныне никак не называется, поскольку церковный раскол времен последнего ледникового периода привел к тому, что ортодоксы были поголовно подвергнуты священному аутодафе, а раскольники, так же поголовно, приняли обет молчания.
Правитель Великой Кензо носил титул Единственномудрого, в просторечии - Императора. Имя его относилось к церковным секретам и поэтому никогда и ни под каким предлогом не разглашалось. И это было естественно, поскольку знать подлинное имя человека - значит иметь над ним власть. А иметь власть над Императором - ну, эта мысль тянула годков на двадцать каторжных работ. Поэтому даже мать Императора не знала имени Императора.
Сегодня Император прогуливался по роскошному балкону своего летнего дворца. Дворец мы описывать не будем, ибо если даже балкон его роскошен, то где взять подобающих слов для описания прочих богатств первого лица государства?
Итак, Единственномудрый вышагивал меж цветов и драпировок, морщился и недовольно супил брови. Причиной его плохого настроения служил не единожды прерванный ночной сон, а причиной плохого сна - странный, не по уставу, без приказа и вообще без его ведома фейерверк. Сзади, отставая на два шажочка, семенил согнутый пополам от почтения и раболепства визирь с блокнотиком в руке.
- Герасим, выполнено ли мое поручение?
- Да, Ваше Единственномудрие. Я работал все утро и готов доложить о результатах расследования.
Император скривился.
- Вели подать засахаренные груши и обойдись без умных слов. Мне нравится, как ты работаешь, но на бирже труда в Верходуйске целая толпа визирей отирается.
Герасим щелкнул пальцами. Неслышно возник слуга и подал Императору груши в золотой креманке. Единственномудрый в знак милостивого расположения отвесил ему щелбан, после чего осчастливленный слуга растворился, чтобы до вечера рассказывать коллегам о неслыханной награде.
- Итак?
- О, Император, наша разведка донесла следующее. Первая вспышка на юге была связана с материализацией некоей Абстрактной Магини Вне Категорий. Цель ее пребывания на Задрапульке неизвестна, приглашений от лицензированных магов у нее нет, в миграционном свидетельстве ей будет отказано.
- Вторая вспышка на юге есть результат приземления опознанного летательного объекта в виде ведьмы Труамы, объявленной в прошлом году в международный космический розыск.
- Только этого нам не хватало!
- Не волнуйтесь, ваше Единственномудрие. У них там какая-то свара произошла с Огненным Демоном. Полагаю, что ее присутствие нам больше не угрожает. Что же касается третьей вспышки, каковая случилась на северо-востоке, то разведчик сообщает о мелком зверьке неизвестного вида, который, явно объевшись углеводистой пищей...
- Герасим!
- Прошу прощения! Обожравшись сухарями, спит на пригорке кверху пузом и в ус не дует.
- Изловили?
- Никак нет. Силовую защиту поставил.
Император уронил пустую креманку на инкрустированный костями еретиков столик и устремил взор на северо-восток. Почему-то зверек встревожил его больше всего... И надо же было такому случиться, что именно в этот момент небо прорезала еще одна косая метеоритная черта.
- О, святая Кренделябра! Да что же это делается-то? - вскричал Император.
Уже довольно лучший путь не зная,
Страстьми имея ослепленны очи,
Род человеческ из краю до края
Заблуждал жизни в мрак безлунной ночи,
И в бездны страшны несмелые ноги
Многих ступили — спаслися немноги,
Коим, простерши счастье сильну руку
И не хотящих от стези опасной
Отторгнув, должну отдалило муку;
Hо стопы оных не смысл правя ясной —
Его же помочь одна лишь надежна, —
И тем бы гибель была неизбежна,
Но, падеж рода нашего конечный
Предупреждая новым действом власти,
Произвел Мудрость царь мира предвечный,
И послал тую к людям, да, их страсти
Обуздав, нравов суровость исправит
И на путь правый их ноги наставит.
О, коль всесильна отца дщерь приятна!
В лице умильном красота блистает;
Речь, хотя тиха, честным ушам внятна,
Сердца и нудит и увеселяет;
Ни гневу знает, ни страху причину,
Ищет и любит истину едину,
Толпу злонравий влеча за собою,
Зрак твой не сильна снесть, ложь убегает,
И добродетель твоею рукою
Славны победы в мал час получает;
Тако внезапным лучом, когда всходит,
Солнце и гонит мрак и свет наводит.
К востоку крайны пространны народы,
Ближны некреям, ближны оксидракам,
Кои пьют Ганга и Инда рек воды,
Твоим те первы освещенны зраком,
С слонов нисшедше, счастливы приемлют
Тебя и сладость гласа твого внемлют.
Черных потом же ефиоп пределы,
И плодоносный Нил что наводняет,
Царство, богатством славно, славно делы,
Пользу законов твоих ощущает,
И людей разум грубый уж не блудит
В грязи, но к небу смелый лет свой нудит.
Познал свою тьму и твою вдруг славу
Вавилон, видев тя, широкостенный;
И кои всяку презрели державу,
Твоей склонили выю, усмиренны,
Дикие скифы и фраки суровы,
Дав твоей власти в себе знаки новы.
Трудах по долгих стопы утвердила,
Седмью введена друзьями твоими
В греках счастливых, и вдруг взросла сила,
Взросло их имя. Наставленный ими
Народ, владетель мира, дал суд труден:
Тобой иль действом рук был больше чуден.
Едва их праздность, невежства мати
И злочинств всяких, от тя отлучила,
Власть уж их тверда не могла стояти,
Презренна варвар от севера сила
Западный прежде, потом же востока
Престол низвергла в мгновение ока.
Была та гибель нашего причина
Счастья; десница врачей щедра дала
Покров, под коим бежаща богина
Нашла отраду и уж воссияла
Европе целой луч нового света;
Врачей не умрет имя в вечны лета.
Мудрость обильна, свиту многолюдну
Уж безопасна из царства в другое
Водя с собою, видели мы чудну
Премену: немо суеверство злое
Пало, и знаем служить царю славы
Сердцем смиренным и чистыми нравы.
На судах правда прогнала наветы
Ябеды черной; в войну идем стройны;
Храбростью ищем, искусством, советы
Венцы с Победы рук принять достойны;
Медные всходят в руках наших стены,
И огнь различны чувствует премены.
Зевсовы наших не чуднее руки;
Пылаем с громом молния жестока,
Трясем, рвем землю, и бурю и звуки
Страшны наводим в мгновение ока.
Ветры, пространных морь воды ужасны
Правим и топчем, дерзки, безопасны.
Бездны ужасны вод преплыв, доходим
Мир, отделенный от век бесконечных.
В воздух, в светила, на край неба всходим,
И путь и силу числим скоротечных
Телес, луч солнца делим в цветны части;
Чувствует тварь вся силу нашей власти.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
