Чтобы снова - пахать, платить,
человеческой жизнью жить
Обещать, глядя в небосвод -
я вернусь сюда.
Через год
Захотелось взмахнуть рукой над зеленою осокой
Год проходит, промок насквозь, значит все, как и раньше - брось,
С неба падала тишина, это значит опять - весна
это значит проклятью - быть, ну а мне вперед уходить.
Далеко вроде бы нельзя, там погоны, устав, глаза
Там тризубы, триколор, зло
там и жить мне не повезло
только я зачеркнул годком
зачерпнул воды котелком -
не уверен что здесь река
как и год назад глубока.
ухожу я туда, где сам
обещал передать словам
вы, слова, не припек на бок
вам, словам, просто вышел срок.
И мечтам и тому чем жил.
И без разницы где служил -
и чему служил - вот и взял
сделал все как и обещал.
В рюкзаке - килограмм ночей
запечатанный в лёд ручей
сна, не знаю, рулеток шесть
хлеба - лет и за пять не съесть,
веры - ну, ноготка на два
перепутанные слова,
и на дне - два письма где я
весь в крестах сам себе судья
шаг за шагом - есть где шагать
можно душу на клочья рвать,
можно злиться и посылать
можно просто всех удалять,
Здесь и званий лишаться мож
И достал семенящий ёж
у меня шаги - воттаки,
не увидишь моей руки
я тебя час назад долой
не пойду я теперь с тобой
не дыши со мной в унисон
я теперь сам себе - ....
...на пригорке устав присесть
хлеба просто чуток поесть
на, браток, подкормить ежа
ешь, спешилец, но - неспеша
мы с тобой никуда, нигде
как круги на пустой воде,
но пока ты со мной - я есть
на часах без минуты шесть...
забирайся, пойдем назад
внуки наши на нас глядят
Только я поклянусь - сюда
не вернусь теперь. Никогда
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
