Я открыл для себя страну
Где «уже», но еще «не очень»
Где свой серп о мою весну
Упоительно месяц точит
Я вспахал небо в поперек
Где мой след?
Я не вижу следа
И стучится волной в висок
То,что было с приставкой «недо»...
Это Недо имеет власть
Останавливать все на свете
Одолжить,
Или нет – украсть
Что не смог взять холодный ветер
Недописанные стихи
Остаются занозою в памяти
Не хорошие, не плохие –
Как юродивые на паперти
Недосказанные слова
Недоскажутся взглядом прощальным
Ежедневная суета
Мера высшая наказания
Недосчитанные года
Недостатком еще не кажутся
Недопитая слез вода
Где-то в сердце
на дне
уляжется
Недочитанный Де Бальзак
Где-то в памяти усмехается
Потому что не тот дурак
А дурак тот кто часто кается
Недопитый стакан воды
Сплетни в спирт превращают наскоро
Недостаток моей мечты -
Что не быть никогда мне Мастером
Не достать мне рукой Луну
Не дотронуться к ней губами
Затоптали ее одну
Недовымытыми ногами...
Недовольных уж мне-ль не знать
Недоверчивых мне ль не помнить
Недодуматься, недочитать
Недоспать
Или недопомнить...
Этот стих я недопишу
Недовольный приставкой «недо»
Свет в кабине я погашу
И уйду за Луною следом...
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.