Выжженной линией лезвие чертит свой путь
Сквозь захоронение дней,
что погибли на прошлой неделе…
я не сказал никому. Я молчал и скрывал свою суть –
мне все слова их до судорог
вдруг надоели
волка бояться – в лесу не егорить лису,
вечером бриться – списать все на утренний ужин…
Знаешь – уж если я взялся, хоть раз, то поверь – донесу,
Зная, что кроме как грузчиком больше не нужен.
Как мне приелись стаканы в ночных кабаках...
Мятые лица… Разгладить их можно, но нафиг?
Утренний кофе горчит от грехов на губах
И от пропитых желаний – узнать
и запомнить твой запах...
...я иногда остаюсь в безвоздушной тиши
Даже дышать там не нужно – никто не услышит…
Ты обещай, не забудь – мне сюда напиши,
Мне так как ты никогда
И никто
Не напишет
Шиповник каждую весну
пытается припомнить точно
свой прежний вид:
свою окраску, кривизну
изогнутых ветвей - и то, что
их там кривит.
В ограде сада поутру
в чугунных обнаружив прутьях
источник зла,
он суетится на ветру,
он утверждает, что не будь их,
проник бы за.
Он корни запустил в свои
же листья, адово исчадье,
храм на крови.
Не воскрешение, но и
не непорочное зачатье,
не плод любви.
Стремясь предохранить мундир,
вернее - будущую зелень,
бутоны, тень,
он как бы проверяет мир;
но самый мир недостоверен
в столь хмурый день.
Безлиственный, сухой, нагой,
он мечется в ограде, тыча
иглой в металл
копья чугунного - другой
апрель не дал ему добычи
и март не дал.
И все ж умение куста
свой прах преобразить в горнило,
загнать в нутро,
способно разомкнуть уста
любые. Отыскать чернила.
И взять перо.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
