Выжженной линией лезвие чертит свой путь
Сквозь захоронение дней,
что погибли на прошлой неделе…
я не сказал никому. Я молчал и скрывал свою суть –
мне все слова их до судорог
вдруг надоели
волка бояться – в лесу не егорить лису,
вечером бриться – списать все на утренний ужин…
Знаешь – уж если я взялся, хоть раз, то поверь – донесу,
Зная, что кроме как грузчиком больше не нужен.
Как мне приелись стаканы в ночных кабаках...
Мятые лица… Разгладить их можно, но нафиг?
Утренний кофе горчит от грехов на губах
И от пропитых желаний – узнать
и запомнить твой запах...
...я иногда остаюсь в безвоздушной тиши
Даже дышать там не нужно – никто не услышит…
Ты обещай, не забудь – мне сюда напиши,
Мне так как ты никогда
И никто
Не напишет
Углем наметил на левом боку
Место, куда стрелять,
Чтоб выпустить птицу — мою тоску
В пустынную ночь опять.
Милый! не дрогнет твоя рука.
И мне недолго терпеть.
Вылетит птица — моя тоска,
Сядет на ветку и станет петь.
Чтоб тот, кто спокоен в своем дому,
Раскрывши окно, сказал:
«Голос знакомый, а слов не пойму» —
И опустил глаза.
31 января 1914,
Петербург
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
