На Решке скрежетали скрепы,
Гора родить не может в срок,
И без указа Совнардепа
Ползут улитки наутёк.
У Бонапарты в треуголке
Резвятся ушлые коты.
Котов науськивает Тёркин,
Который с Пушкиным на "ты".
Он дважды бит под Мухосранском,
Но выжил. Шорт его дери!
В гробу извёлся Левитанский
Не абы как - на раз-два-три.
И видно всем (не надо зума!) -
Трещит сковавший души лёд.
Молчацкий в ужасе подумал:
- Весна священная идёт!
Остапа понесло... Короче,
Нестись длиннее он не мог -
Улитки, Фудзи, тамагочи
Вставали колом между строк.
Сомненья мучили героя,
С ума сводила немота:
Мол, на катрен ещё нарою,
А дальше - тьма и пустота.
Тупик! Не ладится начало,
Но а ля гер ком а ля ге...
Мыча, кряхтело и крепчало
Его лирическое ге.
И будет сказано не к ночи -
У Музы крепкое весло.
Остапа понесло, короче,
И в 8-30 пронесло!
Март был уныл, но апрель сногсшибателен -
Солнце встаёт, обещая трофей.
Тронулся лёд, господа заседатели!
Что ни пролётка, то дама червей.
Вот и Она, Алигьери воспетая.
Взгляд из-под шляпки - сражён на корню.
Чацкий, а не одолжите карету мне?
Буду ослом, если не догоню.
Взнуздан рассудок мятежным желанием.
Глупо с Амуром шутить по весне.
Хватит о стульях мычать, Воробьянинов!
Лучше протрите пенсне.
Ну-ка взойди, пионерская зорька,
старый любовник зовёт.
И хорошенько меня опозорь-ка
за пионерский залёт.
Выпили красного граммов по триста –
и развезло, как котят.
Но обрывается речь методиста.
Что там за птицы летят?
Плыл, как во сне, над непьющей дружиной
вдаль журавлиный ли клин,
плыл, как понятие "сон", растяжимый,
стан лебединый ли, блин…
Птицы летели, как весть не отсюда
и не о красном вине.
И методист Малофеев, иуда,
бога почуял во мне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
