ЛЕГЕНДА О МОРСКОЙ ПРИНЦЕССЕ
(по мотивам сказки Г.Х. Андерсена «Русалочка»)
На языке штормов и штилей
Морские волны говорят,
О глубине, о тайном мире
Они поведать нам хотят.
Морскую сказку, приключенье
Расплещет на берег прибой.
О небывалом превращеньи
И мы послушаем с тобой.
* * *
Как чистое стекло прозрачна
В открытом море синяя волна.
На дне морском совсем не мрачно,
Там жизнь причудами полна.
Среди подводного богатства
Увидишь жемчуг и янтарь.
Раскинулось морское царство
И правит там подводный царь.
А у царя шесть дочек было,
Принцесс красивей не сыскать.
Отцово сердце всех любило,
Ведь красотою были в мать.
Всех дочерей царя морского,
Что плавают в любых морях,
Зовут Русалками. Такого
Явленья нет в земных краях.
А все русалки – загляденье:
Их волос длинен, гибок стан –
Морское чудо, наважденье?
Резвясь, кружится по волнам.
А кто ж русалка: рыба, дева?
Вопрос забавен, но не прост,
В ней всё достойно королевы,
Но вместо ножек – рыбий хвост…
А у царя в подводном царстве,
Дворец коралловый стоял.
Своим глубинным государством
Уже давно царь управлял.
Там, за дворцом, был сад огромный,
Где в голубом песке росли
Деревья. На земле подобной
Диковинки мы б не нашли:
О, как деревья там красивы,
В движеньи вечном чуть грустны,
В печальной плавности как ивы,
Но бирюзой блестят листы.
В саду морском росли кораллы,
Цвели подводные цветы
И там русалки отдыхали,
Устав от игр и суеты.
На гладь морскую подниматься
Со дна принцессы не могли.
Но лишь исполнится пятнадцать –
Увидеть смогут жизнь земли.
И время это наступало:
Русалки поднимались вверх,
Людская жизнь всех удивляла,
Рассказчиц ждал большой успех:
«Там в шумном городе услышишь
Колоколов чудесный звон,
Там ароматом воздух дышит,
Как распустившийся бутон.
Там лес, луга, поля и реки,
И небо синее, как дно.
Как хорошо жить без опеки!
Мы словно взрослые давно!»
Из всех сестёр одна осталась,
Кому неведом мир людей,
Ей, самой младшенькой, казалось,
Что будто Время в ссоре с ней.
Русалка слушала с волненьем
Все новости чужой земли.
Та жизнь казалась сновиденьем,
Там танцевать и петь могли.
Без умолку болтали сёстры
О виденном в чужой стране.
«А мир такой живой и пёстрый,
Как хочется взглянуть и мне!» –
Так младшая сестра грустила
На дне морском, совсем одна,
И представлять себе любила,
Каким увидит мир она?!
Русалка к няньке обратилась,
Про жизнь людей желая знать:
«А мне опять земля приснилась
И я училась танцевать…
Вот человек, коль не утонет,
Он вечно на земле живёт?»
На это нянька лишь обронит:
«Настанет каждого черёд.
И люди тоже умирают.
Их век короче, жизнь сложней,
Но, лишь трудясь душой, познаю
На небе мир блаженных дней.
А мы живём в морской пучине,
В стране подводной триста лет,
Не знаем скорби и кручины,
А потому – души в нас нет.
Нас не хоронят со слезами
И нет морских могил с крестом –
Как мачты кораблей усталых,
Что пережили сильный шторм.
Мы тоже поддаёмся тлену,
Но всё ж, в отличье от людей,
В свой срок мы превратимся в пену –
Нам не доступен мир теней».
Русалка ей сказала с грустью:
«Я сотни лет бы отдала
За жизнь людскую, только пусть бы
С душой бессмертной я была...
Когда умру и стану пеной,
Я звуки музыки морской
И ярких красок жизни, верно,
Всё променяю на покой?»
«Из пены мы не возродимся,
Такое не подвластно нам.
И с миром навсегда простимся,
Но будем мчаться по волнам», –
Так нянька знаньями делилась
С русалкой, что могла мечтать.
Беседой этой оживилась
Русалка, жаждущая знать:
«А где найти такое средство,
Чтоб душу обрела и я?»
«Она заложена в них с детства
Для осмысленья бытия.
И всё же, милое созданье,
Открою я секрет тебе,
Твоё исполнится желанье
И всё изменится в судьбе,
Когда однажды вдруг полюбит
Тебя обычный человек.
И лишь с тобой одною будет
Недолгий, но счастливый век,
И за любовь он будет биться,
Поверит, что его ты ждёшь –
Знай: всё вокруг преобразится
И душу ты приобретёшь.
Соединит ладони ваши
Священник и благословит.
И нет на свете мига краше –
Душа от мужа прилетит.
Не вся, а только лишь частица,
Муж душу тоже сохранит.
Ты лёгкость ощутишь, как птица,
Что в небе над землёй парит »…
Русалка на год повзрослела –
Настало время мир познать,
Но трепет чувств своих не смела
Спокойным сёстрам показать.
Вот – оказалась на просторе,
Где горизонт сплетает в нить
Всё небо синее и море,
Чтоб их навек соединить.
Там с восхищеньем изучала
Волны чарующий полёт,
Как в брызгах нежностью звучала
Вся тайна бирюзовых вод.
И счастьем новизны, и встречи
Волна-подружка увлекла,
И шалью пенною за плечи
Она русалку обняла.
Но чувству радости мешала
Печаль, рождённая в груди,
Как будто та сказать желала,
Что ждёт русалку впереди.
Русалка поплыла свободно
От разговоров всех сестёр,
По незнакомой глади водной,
Предчувствию наперекор.
Здесь, на просторе, увидала
Чудесный парусник. Она
В восторге детском просияла:
«С людьми не буду я одна!
Пусть люди – странные созданья,
Но я надеюсь их понять».
И, подчинив себя желанью,
Русалка стала наблюдать.
Шумит корабль. Не наважденье ль?
И слепит палуба огнём.
Сегодня принца день рожденья!
И говорили все о нём.
И песни принцу посвящали,
А он на палубе стоял,
Огни потех всё освещали,
И принц от радости сиял.
«Ах, может это всё мне снится:
Корабль и танцы в торжество?!
Всегда мечтала я о принце
И вот теперь нашла его!», –
Русалка думала, волнуясь,
И не заметила она,
Прекрасным юношей любуясь,
Как в море поднялась волна.
И спорит ветер с морем вечно:
Кто управляет кораблём?
Сам ветер? Волны? И конечно
Все паруса здесь ни причём.
А в доказательство подняли,
Вдвоём, всё споря, сильный шторм.
И с мачты паруса сорвали,
И тут ударил в небе гром,
И ярко молнии сверкали –
Стихия против корабля,
А люди в панике не знали:
Что делать? Как спасти себя?
А волны о корабль били,
А ветер море торопил,
Так споря, обо всём забыли
И люди выбились из сил…
Русалка знала: «Скоро будет
Корабль отдан глубине,
Но принца глубина погубит,
Его спасти же надо! Мне!?»
Закончилась стихии сила,
Корабль, на щепки разломив –
Обломки по волнам носило,
Людей и то не пощадив.
Русалка сразу разглядела
На щепке юношу, а там –
Принц без движенья. Но хотела
Его доставить к берегам:
«Ещё живой, ещё он дышит,
Но выбился совсем из сил.
Как жаль, что принц меня не слышит,
А он вблизи всё так же мил».
На берег из песка и ила
Успокоённая волна
С заботой принца положила –
Русалке помогла она.
Русалка в море оглянулась
На берег – там её любовь,
И нежно принцу улыбнулась,
Мечтая встретиться с ним вновь…
Принцесса, нежное созданье,
О принце думами полна,
На дне грустила, как в изгнанье,
Но вверх звала её волна:
«Принц – добрый, он – твоя удача!
О, как же принц хорош собой!»…
Неразрешима лишь задача:
Как стать любимой и женой.
И размышляла так русалка:
«Без принца не прожить и дня,
Здесь не поможет мне гадалка,
Найду колдунью лучше я».
Во глубине морского царства,
Во мраке, где лежит лишь ил,
Хранит рецепты лжи, коварства
Колдунья злых подводных сил.
И с колдовством не расставалась
Хозяйка тьмы. Пять тысяч лет
На дне жила и не случалось –
Чтоб нужен был её совет.
К морской колдунье за ответом
Русалка приплыла одна
С надеждой и мечтой заветной –
О принце думала она.
Чутьём колдунья понимала,
Что привело русалку к ней.
Принцесса слова не сказала –
Застыла в страхе у дверей…
«Твои мечтанья несерьёзны,
Но всё ж я помогу тебе.
Не к радости своей – на слёзы,
Ты ноги обретёшь себе.
Свои познания о теле
Я применю, создав питьё.
Ты, выпив, ощутишь на деле
Преображение своё.
Но до минуты превращенья
Пока спит солнце поспеши,
Плыви к земле, там угощенья
Всю чашу разом осуши.
Земля и море вечно рядом,
Но жизнь у каждого своя…
Когда пройдёшь судьбы преграды –
Проявится душа твоя.
Мне верь, русалка, ты не сгинешь.
Жди принца ровно девять дней,
Коль не придёт – навек застынешь
На перепутье миражей.
Морская жизнь или земная,
Не более чем только миг.
Кто это жизнью называет,
Тот к миражам уже привык…
Русалка, за тобой решенье,
Неволить здесь не смею я».
«Все мысли, чувства и стремленья
Лишь к принцу – в нём душа моя!»
«Ты не вернёшься больше в море,
Чтоб повидать сестёр, отца.
Знай, на земле своё есть горе,
Его испьёшь ты до конца.
Их мир запутан. Очень сложно
Понять с твоею чистотой,
Что на земле нельзя, что можно
И жизнь там кажется игрой»...
«Я с сёстрами играть любила
С рожденья до недавних пор».
И плавно с чашею отплыла,
Чтобы исполнить приговор.
И всё исполнила прилежно
Она на камне в ранний час,
А волны ласково и нежно
Шептали: «Не забудь о нас».
И колдовские заклинанья
В питье, что выпила до дна,
Не обманули ожиданья –
И ноги обрела она.
Их в море дева опускала,
Не вспоминая о хвосте.
Русалку это забавляло:
«Теперь земная я совсем!
Мой принц меня найдёт, полюбит,
Я с ним отправлюсь под венец…»,
Но опьяненье счастьем губит
Того, кто ждёт благой конец…
На берегу, где море с сушей
Ведёт неспешный разговор
О пене волн, бессмертных душах,
Такая ширь! Такой простор!
Там статуей навек застыла
На камне, что волной омыт,
Младая дева, и уныло
На пену волн она глядит…
Надеясь встретиться с любимым,
Земные муки приняла.
Любовь лишь с подвигом сравнима
И с ней – бессмертье обрела.
* * *
Легенда это иль преданье
О деве из морских глубин,
Но горше не найти страданья,
Когда на свете ты – один.
И верят люди в счастье тоже,
Стремясь любовь свою найти.
Ведь на земле всего дороже –
Рука в руке весь путь пройти.
14 июля 2001 г.
Проснуться было так неинтересно,
настолько не хотелось просыпаться,
что я с постели встал,
не просыпаясь,
умылся и побрился,
выпил чаю,
не просыпаясь,
и ушел куда-то,
был там и там,
встречался с тем и с тем,
беседовал о том-то и о том-то,
кого-то посещал и навещал,
входил,
сидел,
здоровался,
прощался,
кого-то от чего-то защищал,
куда-то вновь и вновь перемещался,
усовещал кого-то
и прощал,
кого-то где-то чем-то угощал
и сам ответно кем-то угощался,
кому-то что-то твердо обещал,
к неизъяснимым тайнам приобщался
и, смутной жаждой действия томим,
знакомым и приятелям своим
какие-то оказывал услуги,
и даже одному из них помог
дверной отремонтировать замок
(приятель ждал приезда тещи с дачи)
ну, словом, я поступки совершал,
решал разнообразные задачи —
и в то же время двигался, как тень,
не просыпаясь,
между тем, как день
все время просыпался,
просыпался,
пересыпался,
сыпался
и тек
меж пальцев, как песок
в часах песочных,
покуда весь просыпался,
истек
по желобку меж конусов стеклянных,
и верхний конус надо мной был пуст,
и там уже поблескивали звезды,
и можно было вновь идти домой
и лечь в постель,
и лампу погасить,
и ждать,
покуда кто-то надо мной
перевернет песочные часы,
переместив два конуса стеклянных,
и снова слушать,
как течет песок,
неспешное отсчитывая время.
Я был частицей этого песка,
участником его высоких взлетов,
его жестоких бурь,
его падений,
его неодолимого броска;
которым все мгновенно изменялось,
того неукротимого броска,
которым неуклонно измерялось
движенье дней,
столетий и секунд
в безмерной череде тысячелетий.
Я был частицей этого песка,
живущего в своих больших пустынях,
частицею огромных этих масс,
бегущих равномерными волнами.
Какие ветры отпевали нас!
Какие вьюги плакали над нами!
Какие вихри двигались вослед!
И я не знаю,
сколько тысяч лет
или веков
промчалось надо мною,
но длилась бесконечно жизнь моя,
и в ней была первичность бытия,
подвластного устойчивому ритму,
и в том была гармония своя
и ощущенье прочного покоя
в движенье от броска и до броска.
Я был частицей этого песка,
частицей бесконечного потока,
вершащего неутомимый бег
меж двух огромных конусов стеклянных,
и мне была по нраву жизнь песка,
несметного количества песчинок
с их общей и необщею судьбой,
их пиршества,
их праздники и будни,
их страсти,
их высокие порывы,
весь пафос их намерений благих.
К тому же,
среди множества других,
кружившихся со мной в моей пустыне,
была одна песчинка,
от которой
я был, как говорится, без ума,
о чем она не ведала сама,
хотя была и тьмой моей,
и светом
в моем окне.
Кто знает, до сих пор
любовь еще, быть может…
Но об этом
еще особый будет разговор.
Хочу опять туда, в года неведенья,
где так малы и так наивны сведенья
о небе, о земле…
Да, в тех годах
преобладает вера,
да, слепая,
но как приятно вспомнить, засыпая,
что держится земля на трех китах,
и просыпаясь —
да, на трех китах
надежно и устойчиво покоится,
и ни о чем не надо беспокоиться,
и мир — сама устойчивость,
сама
гармония,
а не бездонный хаос,
не эта убегающая тьма,
имеющая склонность к расширенью
в кругу вселенской черной пустоты,
где затерялся одинокий шарик
вертящийся…
Спасибо вам, киты,
за прочную иллюзию покоя!
Какой ценой,
ценой каких потерь
я оценил, как сладостно незнанье
и как опасен пагубный искус —
познанья дух злокозненно-зловредный.
Но этот плод,
ах, этот плод запретный —
как сладок и как горек его вкус!..
Меж тем песок в моих часах песочных
просыпался,
и надо мной был пуст
стеклянный купол,
там сверкали звезды,
и надо было выждать только миг,
покуда снова кто-то надо мной
перевернет песочные часы,
переместив два конуса стеклянных,
и снова слушать,
как течет песок,
неспешное отсчитывая время.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
