К Герде
Герда, девочка, зачем тебе этот Кай?
Послушай-ка, дитя, моего совета:
Прежде чем отправляться его искать,
Крепко подумай, милая, перед этим.
Во-первых, он забыл о тебе давно;
Во-вторых, целый мир – с коньками – немало значит!
Сиди ты дома, смотри на розы в окно,
Тихонько плачь, уж если нельзя иначе.
Да даже если в расчёт и не брать стекло –
Осколки в сердце, в глазах – правом и левом, –
Пойми: во дворце ледяном светло,
Но свет затмевает Снежная королева.
Не помнит он уже объятья твои;
Пусть она холодна и жестокосерда -
Герда, ему не нужно иной любви!
Не рушь его счастье, зачем тебе это, Герда?
Домой вернётесь, ладно; но ты сама
Заметишь – вряд ли поздно, скорее рано:
Придёт зима – и Кай твой сойдёт с ума.
Герда, не заживает такая рана.
Герда, слеза твоя не растопит лёд.
Пусть даже Каю ты станешь опять знакома -
Такая боль никогда уже не пройдёт.
Не надо, девочка. Останься-ка лучше дома.
А если всё же решишь – на себя пеняй.
Не надо тогда рыдать и кусать ладони,
Когда зимой в окно вдруг посмотрит Кай –
И вспомнит…
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
1953
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
