Если когда-нибудь возродится конкурс "Соловей и роза",
то пусть этот стих там поучаствует)
А в лицо - ветер
и моросящий дождь.
Сказка закончилась.
Сыро. И не поймешь,
то ли в домах разноцветных,
похожих на карандаши,
мы заигрались в счастье,
глупые малыши,
то ли в годах преклонных
стало нам всё равно,
крутится, или нет, оно,
старое веретено -
богово, небово или
ночных дорог.
Холод в застывших окнах -
город совсем продрог.
Ганс, дорогой, я не буду
Спичку за спичкой жечь.
Просто однажды сброшу
жизнь, как накидку, с плеч.
Ганс, я не верю в Бога,
который пред смертью - пас.
Он забирает лучших
и оставляет нас,
опустошенных, серых,
колких, как этот дождь.
Сколько ни мучай ноги,
а от себя не уйдешь.
Сколько ни меряй калоши
счастья - всё не в размер.
Ты говоришь мне, Ганс:
новое платье примерь!
Я рассмеюсь. А ты надо мной
поднимешь свой зонт, как флаг.
И улыбнется Русалочка,
никто не заметит, как...
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
