Как много лиц которым я не нужен
и голос мой здесь лишний и чужой.
Больной декабрь был зимой контужен
и гнили тучи прямо надо мной.
И я лежал один на поле боя,
я умирал, не нужный всем родным,
и выдумал всех вас и нас с тобою
чтоб этот мир не был таким пустым.
Чтоб были улицы, дворы и свет оконный,
и зло с добром для взрослых и детей.
Я выдумал всех вас и день картонный
чтоб наступила ночь в стране моей.
Я вам раздал по маленькому счастью,
по капли горя, правды и вранья.
я вас учил так искренни смеяться,
так горько плакать, как умею я.
Я вам раздал себя по каждой строчке -
все эти суфексы, размеры, алфавит.
В морозном небе одурев от ночи
звезда сгорела… каждый прогорит…
Лишь боль внутри, как маленький ребенок -
просила есть и продолжала жить.
Я выдумал всех вас но не был дорог
ни одному кого хотел любить.
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
