По мотивам сказки Ганса
нашего Христана Андерсена
"Чайник"
Став калекой от чьей-то неловкой руки,
Был навеки отослан в кладовку,
Чтоб уйти в забытьё,
Превратиться в хламьё...
Он лежал на дырявой циновке,
И молился, молил... Загремели замки…
«Неужели за мной?» – вмиг возник интерес. –
Вдруг опять стану лучшим из лучших?» –
Вспомнил он, как царил,
Правил бал, правил пир,
Пар пускал, грел тела, теплил души –
Был зачинщиком чайных китайских чудес…
Как ни странно – за ним, за убогим, пришли.
Из богатого дома в трущобу
Он «ушёл» и воскрес.
Был приказ ли с небес?..
По капризу ль посудного бога
В бывший чайник насыпали тёплой земли,
Нарекли простовато – не вазой – горшком,
Бросив в чрево цветочное семя.
Чайник счастлив и горд.
Он – почётный эскорт,
Он беремен, блажен и рассеян.
Про фортуну забыл, красотою влеком.
И финал – у цветка новый, дивный фасад.
«Первый парень» большого сервиза
Превращён в черепки,
Вновь – рукой. C'est la vie?
*****
Чайник верит (романтик) в сюрпризы
И любому, но делу, всегда будет рад.
Ирина! У Вас получилось здорово. И лирично, и аллегорично. Замечательно...
Спасибо) Я старалась, но жюри виднее :)
"Увидав черепки - не топчи черепка.
Берегись! Это бывших людей черепа.
Чаши лепят из них - а потом разбивают.
Помни, смертный: придет и твоя череда!"
(Омар Хайям)
Просто напомнило :)
C'est la vie
Чудесная элегия. Такие нежные метафоры :) Спасибо.
Вам спасибо :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.