«Здравствуйте, милый Ганс. Я слегка робею-
Дамам негоже первым - да, Бог с ним… Я
Только хочу сказать, ничего живее
Ваших хрустальных розы и соловья
Я не нашла. Да, крот стал примерным дедом-
Нянчит на даче крошечных малышей
Бывшей своей невесты – ему неведом
Свет от любви, и ревности тень взашей
Тут же была гонима, как только Петер
В грецкой скорлупке чудо принёс с пруда.
Кстати, на днях под солнце, капель и ветер
Всё ж свинопасу Герда сказала «да».
Помните, Ганс, он был заграничным принцем -
Вот, оловянный тоже не даст соврать -
И голубых кровей проверяя принцип,
Сыпал тайком горошины ей в кровать.
В наших краях сейчас по последней моде
Шьют, подражая голому королю.
Ну, вот и всё, что нового было, вроде.
Чуть не забыла, Андерсен, я люблю…»
Я очи знал, — о, эти очи!
Как я любил их, — знает бог!
От их волшебной, страстной ночи
Я душу оторвать не мог.
В непостижимом этом взоре,
Жизнь обнажающем до дна,
Такое слышалося горе,
Такая страсти глубина!
Дышал он грустный, углубленный
В тени ресниц ее густой,
Как наслажденье, утомленный
И, как страданье, роковой.
И в эти чудные мгновенья
Ни разу мне не довелось
С ним повстречаться без волненья
И любоваться им без слез.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
