Спички – безумное изобретение.
Странные штуки, штук сорок в пачке, и никто не хочет быть первой…
У каждой дороги в конце и в начале есть свое разветвление
Тогда и приходит возможность свернуть, но каждый раз тянет налево…
Когда же наступит момент Невезенья, чтоб сразу же было понятно
Что шарик в рулетке подвластен магниту, и зеро всегда недоступно
Шагаешь на ощупь, теряя друзей, и шепчешь все так же невнятно –
Пришел, победил, собрал барыши, ушел… По часам, поминутно…
Какая досада – зажечь сигарету, не стоит и думать об этом,
Последнюю в пачке, лаская в ладони последнюю спичку
Игра в лотерею – здесь ветер, здесь шанс – продолжать эстафету
На восемь минут подурачится дымом, потешить дурную привычку…
…Ты помнишь – слова прозвучали, мои и о том, как я рядом,
Что как бы не вышло – я буду всегда, на потухшем экране.
Все правильно – проще поверить в пустое понятие «надо»
Чем верить в безумные мысли, ночные… Дурные, на грани…
Прожил, пережил, просчитал…Все сошлось по гроссбухам,
Никто никому не торчит и все ровно так дышат
Долгов не имея скажу, прошепчу себе в ухо –
А то что ты не дописал – кто-то, может, допишет?
Потом я исчезну, в последней колонке тиражной газеты,
Там скажут – он был, кто – не помним, но был, это точно.
Оставил надежду дойти до предела. И хватит об этом
Не стационарно оставил свой след, но зачетно.
А значит - заочно…
…Спички – полезное изобретение,
Штук сорок столбов, что на деле вполне могут выдержать небо
Всегда подвергался, по сути, воздействию мрачных сомнений –
Теперь – отказался.
И вышел в свою невозможную Небыль…
Видишь, наша Родина в снегу.
Напрочь одичалые дворы
и автобус жёлтый на кругу —
наши новогодние дары.
Поднеси грошовую свечу,
купленную в Риге в том году, —
как сумею сердце раскручу,
в белый свет, прицелясь, попаду.
В белый свет, как в мелкую деньгу,
медный неразменный талисман.
И в автобус жёлтый на кругу
попаду и выверну карман.
Родина моя галантерей,
в реках отразившихся лесов,
часовые гирьки снегирей
подтяни да отопри засов,
едут, едут, фары, бубенцы.
Что за диво — не пошла по шву.
Льдом свела, как берега, концы.
Снегом занесла разрыв-траву.
1988
2
И в минус тридцать, от конфорок
не отводя ладоней, мы —
«спасибо, что не минус сорок» —
отбреем панику зимы.
Мы видим чёрные береты,
мы слышим шутки дембелей,
и наши белые билеты
становятся ещё белей.
Ты не рассчитывал на вечность,
души приблудной инженер,
в соблазн вводящую конечность
по-человечески жалел.
Ты головой стучался в бубен.
Но из игольного ушка
корабль пустыни «все там будем» —
шепнул тебе исподтишка.
Восславим жизнь — иной предтечу!
И, с вербной веточкой в зубах,
военной технике навстречу
отважимся на двух горбах.
Восславим розыгрыш, обманку,
странноприимный этот дом.
И честертонову шарманку
во все регистры заведём.
1990
3
Рождение. Школа. Больница.
Столица на липком снегу.
И вот за окном заграница,
похожа на фольгу-фольгу,
цветную, из комнаты детской,
столовой и спальной сиречь,
из прошлой навеки, советской,
которую будем беречь
всю жизнь. И в музее поп-арта
пресыщенной черни шаги
нет-нет да замедлит грин-карта
с приставшим кусочком фольги.
И голубь, от холода сизый,
взметнётся над лондонским дном
над телом с просроченной визой
в кармане плаща накладном.
И призрачно вспыхнет держава
над еврокаким-нибудь дном,
и бобби смутят и ажана
корявые нэйм и преном.
А в небе, похлеще пожара,
и молот, и венчик тугой
колосьев, и серп, и держава
со всею пенькой и фольгой.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
