Почему на похоронах всегда хороший аппетит,
А мысли о женщинах настигают в маршрутке,
Почему когда шутит, в конце говорит -
Шутка..?
Почему, хоть и общие, иногда не хватает слов,
А завтрак с ней наедине превращался в ужин,
Почему лучше верить, когда не готов
Думать хуже?
Почему стихи мертвых читать интересней,
А если рвать одежды, то научиться одним махом,
Почему мне хотелось только её, а ей
Айфон и чихуахуа?
Почему, когда дождь – то все пахнет мылом,
А водка все чаще, закачивается, не опьянив,
Почему её жизнь такой «греческой» была
Как остров,
салат,
и миф
* * *
Почему детей редко называют именем Иуда,
А ножи не пробивают на жалость,
Почему, когда выпью - звоню ей, как будто
В кармане само нажалось..?
Почему и в бессилии - есть своя сила,
А скин-хеды не увлекаются танцами,
Почему говорят, что не бывает бесплатного сыра,
Но бывает на дегустациях ..?
Почему роман "Удушье" написал не я, а Паланик,
А для слепого любое кино - артхауз,
Почему, когда я предложил ей "дружить полами"
Она ела торт и смеялась
* * *
Почему наблюдать за птицами считается занятным,
А у Адама - самое веское отчество,
Почему отвечая на письма со спамом
Не признаешь одиночества?
Почему успевать за мыслью проще, чем за модой,
А верующие не играют в "крестики-нолики",
Почему войти дважды в холодную воду
Могут - дождь и утопленник?
Почему телефонная трубка напоминает дуршлаг,
А молебен звучит, как что-то пошлое,
Почему от любви до ненависти всего один шаг,
Но Она сделала пол шага?
Кажинный раз на этом самом месте
я вспоминаю о своей невесте.
Вхожу в шалман, заказываю двести.
Река бежит у ног моих, зараза.
Я говорю ей мысленно: бежи.
В глазу - слеза. Но вижу краем глаза
Литейный мост и силуэт баржи.
Моя невеста полюбила друга.
Я как узнал, то чуть их не убил.
Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга,
что выдержал характер. Правда, пил.
Я пил как рыба. Если б с комбината
не выгнали, то сгнил бы на корню.
Когда я вижу будку автомата,
то я вхожу и иногда звоню.
Подходит друг, и мы базлаем с другом.
Он говорит мне: Как ты, Иванов?
А как я? Я молчу. И он с испугом
Зайди, кричит, взглянуть на пацанов.
Их мог бы сделать я ей. Но на деле
их сделал он. И точка, и тире.
И я кричу в ответ: На той неделе.
Но той недели нет в календаре.
Рука, где я держу теперь полбанки,
сжимала ей сквозь платье буфера.
И прочее. В углу на оттоманке.
Такое впечатленье, что вчера.
Мослы, переполняющие брюки,
валялись на кровати, все в шерсти.
И горло хочет громко крикнуть: Суки!
Но почему-то говорит: Прости.
За что? Кого? Когда я слышу чаек,
то резкий крик меня бросает в дрожь.
Такой же звук, когда она кончает,
хотя потом еще мычит: Не трожь.
Я знал ее такой, а раньше - целой.
Но жизнь летит, забыв про тормоза.
И я возьму еще бутылку белой.
Она на цвет как у нее глаза.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
