н/ еуловима и легка, быть может, чуточку беспечна,
а/ гаты нот в душе храня, шла женщина ему навстречу
в/ июль несбывшейся мечты, в незацелованное лето...
а/ где-то, в капельках росы, за пять аккордов до рассвета,
ж/ асмин, роняя лепестки, напоминал ей об утрате...
д/ уши наивной мотыльки кружились в "лю"-минорном ладе
е/ й снова снился листопад, как волшебство, как упоенье!
н/ адежд рассыпался агат... Она летала! Наважденье
и/ юля снова пережив, ему навстречу шла... незрима...
е/ ще душа не знала лжи! Еще не знала… – НЕЛЮБИМА…
Слушай же, я обещаю и впредь
петь твое имя благое.
На ухо мне наступает медведь —
я подставляю другое.
Чу, колокольчик в ночи загремел.
Кто гоношит по грязи там?
Тянет безропотный русский размер
бричку с худым реквизитом.
Певчее горло дерет табачок.
В воздухе пахнет аптечкой.
Как увлечен суходрочкой сверчок
за крематорскою печкой!
А из трубы идиллический дым
(прямо на детский нагрудник).
«Этак и вправду умрешь молодым», —
вслух сокрушается путник.
Так себе песнь небольшим тиражом.
Жидкие аплодисменты.
Плеск подступающих к горлу с ножом
Яузы, Леты и Бренты.
Голос над степью, наплаканный всласть,
где они, пеший и конный?
Или выходит гримасами страсть
под баритон граммофонный?
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
