зевнула тоска, прожит день, обещали осадки,
что странно сегодня опять обошлось без дождя.
наверное, там наверху как всегда неполадки,
и только синоптики в небо с надеждой глядят.
почтовые ящики мёрзнут в холодных подъездах,
никто не родился, не умер, звенит тишина.
лишь бродит по улицам осень в ботинках железных,
но больше она никому на земле не нужна.
ты знаешь, я бросил читать, говорить о погоде:
в газетах писать о живых перестали давно.
ко мне разве кошка соседская в гости заходит
и смотрит в меня, как смотрела бы в чьё-то окно.
вот так бы уснуть лет на десять, а может и двадцать,
дышать глубоко и спокойно в последнем из снов,
и слушать, как дождь станет в двери людские стучаться,
смывая ключи и остатки ненужных замков.
Москва бодала местом Лобным,
играючи, не насовсем,
с учётом точным и подробным
педагогических систем.
Москва кормила до отвала
по пионерским лагерям,
с опекою не приставала,
и слово трудное ге-рон-
то-кратия — не знали, зрели,
росли, валяли дурака.
Пройдёшься по сентябрьской прели -
глядишь, придумалась строка.
Непроизвольно, так, от сердца.
Но мир сердечный замутнён
на сутки даденного ксерокса
прикосновением времён.
Опережая на три года
всех неформалов ВКШ,
одну трагедию народа
постигла юная душа.
А нынче что же — руки в брюки,
гуляю, блин, по сентябрю,
ловлю пронзительные звуки
и мысленно благодарю.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
