Ты стройна как цезура, резвей антилопы гну,
с островов сямисэна сленг, спелых зорь зурна:
для тебя спою любую комнатную войну;
знаешь, не водяное бы перемирие,
а хоть какая бы, скромненькая, но война.
Камертон синих гор, увивающий грот ручей,
боевой журавлиный клин, с белых яблонь снег –
ливень снежный: из чьей-то тебя напишу ничьей,
дрогнут вежды, тебе постелю Пальмиру я,
только б какой-нибудь коротенький, но разбег.
Ты исток и исход, тайный скрип городских ворот,
вещий сон пирамид, разведенные в ночь мосты…
Неизменно такая и точно наоборот,
бремя вящей истины, лебедь-валькирия –
пусть какая-нибудь единственная, но ты…
Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире, как впотьмах,
Для них и солнцы, знать, не дышат,
И жизни нет в морских волнах.
Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили,
И ночь в звезда́х нема была!
И языками неземными,
Волнуя реки и леса,
В ночи не совещалась с ними
В беседе дружеской гроза!
Не их вина: пойми, коль может,
Органа жизнь глухонемой!
Души его, ах! не встревожит
И голос матери самой!..
‹1836›
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
