Там, где блещет в святом водоскате
серебристого слова струя,
там, где купол возвысил создатель,
имена и созвучья роя,
там, где в снежной горсти безучастно
пламенеет начало начал,-
там не жить и не быть нам, для нас там
не готов ни привал, ни причал.
Те места - для легчайших. Да где ж там
различить беспокойство смертей!
Нам достанется только надежда,
нас удержит на смертной черте
только запах уёмный, язычный,
от зверья в этом чёрном обличье
достающийся запах жилья -
в феврале, по бесснежью, бесптичью,
в неприглядности зим, до белья
откровенных и скучных... Но там, где
в бесконечности высших разлук
равнодушьем бессмертия замкнут
многозвучья трепещущий круг,
там, где мир новорожден и столь же
беспорочен, нет жизни - прости!
Нету счастия слаще и горше -
только жить, только жить и не больше
там, где выпал из снежной горсти!
Без устали вокруг больницы
Бежит кирпичная стена.
Худая скомканная птица
Кружит под небом дотемна.
За изгородью полотняной
Белья, завесившего двор,
Плутает женский гомон странный,
Струится легкий разговор.
Под плеск невнятицы беспечной
В недостопамятные дни
Я ощутил толчок сердечный,
Толчку подземному сродни.
Потом я сделался поэтом,
Проточным голосом - потом,
Сойдясь московским ранним летом
С бесцельным беличьим трудом.
Возьмите все, но мне оставьте
Спокойный ум, притихший дом,
Фонарный контур на асфальте
Да сизый тополь под окном.
В конце концов, не для того ли
Мы знаем творческую власть,
Чтобы хлебнуть добра и боли -
Отгоревать и не проклясть!
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
