Мечтой натешатся кровавой.
Найдут, смеясь, состав отравы
в метель намешанных стихов.
Ночную сказку мужиков,
чернобородых и лукавых,
в черновики вдохнут,
сплеча
тулупчик выходцу из ночи
пожалуют, для пары строчек
миры в метель и мрак меча -
и увернувшись снежным танцем,
и улетая, стан обвив...
Страна плетей и самозванцев,
и наговоренной любви,
настоеной на тайном слове
и крови немощных царей!..
Как здесь любили упырей
чернобородых, ладных!..
То ли
косматый бог упрям и влюбчив,
кровавой подписью на купчей
в безумье гений ли проник?..
Метель... Шкафы бессмертных книг...
Да черноглазый тот мужик...
Да снег... Да заячий тулупчик...
Чем больше черных глаз, тем больше переносиц,
а там до стука в дверь уже подать рукой.
Ты сам себе теперь дымящий миноносец
и синий горизонт, и в бурях есть покой.
Носки от беготни крысиныя промокли.
К лопаткам приросла бесцветная мишень.
И к ней, как чешуя, прикованы бинокли
не видящих меня смотря каких женьшень.
У северных широт набравшись краски трезвой,
(иначе - серости) и хлестких резюме,
ни резвого свинца, ни обнаженных лезвий,
как собственной родни, глаз больше не бздюме.
Питомец Балтики предпочитает Морзе!
Для спасшейся души - естественней петит!
И с уст моих в ответ на зимнее по морде
сквозь минные поля эх яблочко летит.
<1987>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
