Если ты не хочешь, чтобы тебя забыли, как только ты умрешь и сгниешь, пиши достойные книги или совершай поступки, достойные того, чтобы о них писали в книгах
Мечтой натешатся кровавой.
Найдут, смеясь, состав отравы
в метель намешанных стихов.
Ночную сказку мужиков,
чернобородых и лукавых,
в черновики вдохнут,
сплеча
тулупчик выходцу из ночи
пожалуют, для пары строчек
миры в метель и мрак меча -
и увернувшись снежным танцем,
и улетая, стан обвив...
Страна плетей и самозванцев,
и наговоренной любви,
настоеной на тайном слове
и крови немощных царей!..
Как здесь любили упырей
чернобородых, ладных!..
То ли
косматый бог упрям и влюбчив,
кровавой подписью на купчей
в безумье гений ли проник?..
Метель... Шкафы бессмертных книг...
Да черноглазый тот мужик...
Да снег... Да заячий тулупчик...
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
