Бессонные ночи оставлены в прошлом,
Глаза покрасневшие – только от слез,
Справляешься сам - я, ненужная, брошена
Ты так бережешь меня… и не вопрос,
Когда ты вернешься – мальчишки не плачут,
Еще не танцуют и писем не ждут,
Мальчишки упрямые, ловят удачу
За хвост и до цели какой-то идут.
Им времени мало, им мало вселенной,
Они утверждаясь, ломают себя.
Ломай, я дождусь, я дождусь непременно!
Иссохнет в печальных озерах вода,
Затянутся шрамы, залижутся раны,
Оттает душа от промозглой зимы,
Мы будем смеяться, как прежде и странной
Разлука покажется – разве же мы
Могли друг без друга, дышать лишь в пол вдоха,
Читать чьи-то строчки, писать ни о чем…
Покажется странным, неправильным точно,
Что даже не дал мне подставить плечо.
В те времена в стране зубных врачей,
чьи дочери выписывают вещи
из Лондона, чьи стиснутые клещи
вздымают вверх на знамени ничей
Зуб Мудрости, я, прячущий во рту
развалины почище Парфенона,
шпион, лазутчик, пятая колонна
гнилой провинции - в быту
профессор красноречия - я жил
в колледже возле Главного из Пресных
Озер, куда из недорослей местных
был призван для вытягиванья жил.
Все то, что я писал в те времена,
сводилось неизбежно к многоточью.
Я падал, не расстегиваясь, на
постель свою. И ежели я ночью
отыскивал звезду на потолке,
она, согласно правилам сгоранья,
сбегала на подушку по щеке
быстрей, чем я загадывал желанье.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
