Желание парить к рожденным по залету
приходит через кровь от летуна-отца
И коротает век бескрылая пехота
качая небеса
из опия-сырца
Не тибровой на свет немытые водицей
гибриды бугая и жертвенной овцы
мы блеяли когда фабричные волчицы
совали нам свои соленые сосцы
А после был звонок, и как любой ребенок
я в люди побежал, твердя стишок про школу
Учить из букварей слова для похоронок
В "Зарнице" победить – и выиграть Анголу
Но весело плюя на здешние порядки
включая дурака, где надо бы мозги
как Витька Беринг я осваивал камчатку
А заодно рельеф соседкиной ноги
гадюка на хвосте что время пожирает
мне виделась клопом к семнадцатой узде...
И первая любовь была не хуже рая
так и осталась ждать, на фотке на кресте
Под окнами шумел художественным свистом
зовя на променад, народный коллектив
непоротых шутов, заигранных артисток
давно уже не дев, но, несомненно - див
И в ужин при свечах весеннего каштана
от божеских щедрот в копеечной бурде
наполнившей грааль гранёного стакана
что был украден мной в в последней газводе
Где вы сейчас и чем насилуете печень?
Кем греетесь зимой? Надежным ли богам
вы молитесь теперь, когда молиться нечем
И курите кому свой чуйский фимиам
Чужие времена – чем дальше, тем заразней.
И вроде все путем. И вроде – стол и кров
Легко живется днем, когда ночами дразнят
Горящие хвосты ушедших трассеров
Навек один из вас, надеюсь, что когда-то
без золота во рту, а значит налегке
взлечу как махаон, махая аттестатом
где по предмету "жизнь" - трояк на трояке
Из пасти льва
струя не журчит и не слышно рыка.
Гиацинты цветут. Ни свистка, ни крика,
никаких голосов. Неподвижна листва.
И чужда обстановка сия для столь грозного лика,
и нова.
Пересохли уста,
и гортань проржавела: металл не вечен.
Просто кем-нибудь наглухо кран заверчен,
хоронящийся в кущах, в конце хвоста,
и крапива опутала вентиль. Спускается вечер;
из куста
сонм теней
выбегает к фонтану, как львы из чащи.
Окружают сородича, спящего в центре чаши,
перепрыгнув барьер, начинают носиться в ней,
лижут морду и лапы вождя своего. И, чем чаще,
тем темней
грозный облик. И вот
наконец он сливается с ними и резко
оживает и прыгает вниз. И все общество резво
убегает во тьму. Небосвод
прячет звезды за тучу, и мыслящий трезво
назовет
похищенье вождя -
так как первые капли блестят на скамейке -
назовет похищенье вождя приближеньем дождя.
Дождь спускает на землю косые линейки,
строя в воздухе сеть или клетку для львиной семейки
без узла и гвоздя.
Теплый
дождь
моросит.
Как и льву, им гортань
не остудишь.
Ты не будешь любим и забыт не будешь.
И тебя в поздний час из земли воскресит,
если чудищем был ты, компания чудищ.
Разгласит
твой побег
дождь и снег.
И, не склонный к простуде,
все равно ты вернешься в сей мир на ночлег.
Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.
Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди
и голубки - в ковчег.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
