Тяжёлые лица деревьев
редки на приманчивый знак.
В обширных и сросшихся семьях
прекрасно угрюмство.
Вот так:
солидно, бессолнечно, в прозе,
а больше молчанье храня,
вступает серьёзная осень
в туман отвлечённого дня,
в сезон умозрительных кровель,
в открытость обочин, в уклон
за насыпь, где скромен и ровен
пришедшего взгляд...
Отвлечён
рассудком в пространстве согласном
и ниткой случайной молвы,
о, как я забуду прекрасно
осеннюю важность листвы,
роскошную тяжесть равнины,
увал драгоценных ракит!
Я словом не вспомню единым
того, как осинник горит,
неспешным ландшафтом на пустошь
обширно и низко сведён!..
Не вспомнив весёлого хруста
по лиственным толпам, имён
не помня, не зная - и знать я
желанье забуду!
И всё ж
согбенная нежность изъятья
и пальцев тончайшая ложь
всё то, что осталось, помогут
забыть, замерев на шажок
от ясности осени строгой...
О, как я умру хорошо,
узор пронося над вещами,
играя, бросаясь, вращая,
любуясь, как пёстрым стеклом,
подробным искусством прощанья,
забвенья ручным ремеслом.
Уж давно ни мин и ни пожаров
не гремит в просторах тополей,
но стоишь — как Минин и Пожарский
над отчизной родины своей.
Над парадом площади родимой
городов и сел победных марш,
вдовы сердце матери любимых
слезы душу верности отдашь.
Не забудем памятный Освенцим
грудью Петрограда москвичи!
Мы сумеем Джоуля от Ленца,
если надо, снова отличить.
Пусть остался подвиг неизвестным,
поколеньем имени влеком,
ты войдешь, как атом неизвестный,
в менделиц Таблеева закон!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
