Сумрак тенью прошёлся по стенке и старому снимку,
За окошком метель расправляет свои веера,
Ровно в полночь сегодняшний день оседлает снежинку
И умчится на ней в невозвратное время "вчера".
Видишь, белый туман над соседними крышами вьётся,
Словно там привиденья, а может, дыханье домов,
Или белыми стали зимой полосатые осы,
Или сказки слетаются на ночь к нам стаями снов.
В снах веселые феи воруют зелёных русалок,
Хороводом вкруг тополя пляшут морские коты,
Черномор выпил водки и съел все кощеево сало,
Если верить Яге, то ему не сносить бороды.
Мы с тобой - водолазы на дне глубочайшего штиля,
Но мы вынырнем вовремя, чтобы увидеть момент,
Как трубач выдувает оранжевое светило,
Прижимая к губам золотой духовой инструмент.
Плавя свежее снежное и, маневрируя между,
Заплетая следы и вплетая в них ленту шоссе,
Доберёмся до парка и будем плутать там, но прежде
Понарошку решим, что останемся в нём насовсем.
На аллее прижмёмся к стволу замерзающей липы,
Дотянувшись до ветки, немножко её потрясём...
Снежный душ - панацея от грусти и зимнего гриппа,
И нельзя пропустить первоснежный ноябрьский приём.
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
