...Зацветает осиновый кол,
За околицей Лета струится.
Это мой небывалый прикол —
Не коснуться священной водицы.
Не последний, а просто хромой,
Покачав недоверчиво рогом,
Тихий зверь разольет по одной
И подкову прибьет над порогом.
Расслоенный на нити времен, —
Инь и ян, то канава то яма, —
Мир не сложен, а просто длинен,
Словно имя Омара Хайяма.
Расстоналась в полтона струной,
Раздразнилась, грозится весною;
Стоп, рогатый; еще по одной.
Все не вечно под этой луною.
Вещь, не вещь,— баш на баш, не смотри,
Обменяем, не глядя, а где-то
Дева Ратри помножит на три
Отзвук флейты хмельного поэта.
Не гоните на други своя,
Загоняя иголки под ноты,
Я согласен: я просто не я.
Nota bene. Печальное фото.
На осенний до жути пейзаж
Друг положит вчерашние краски,
Кровки, слезки, вошедшие в раж,
Одичавшие к старости сказки.
Да осину питает родник...
Проигравшийся в бисер, на дрогах
Уезжает наш барин под крик
Перебравшего единорога...
В животе у кита,
на котором лежит
Земля
Непечально живёт
всех ушедших людей семья.
Здесь матросы
с «Варяга»,
индейские племена,
здесь Гомер,
Че Гевара,
Бах,
и всегда весна.
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Пишет новый французский эпос Эмиль Золя,
Циолковский скальпелем режет кишки небес,
Здесь Мария Каллас — Алиса в стране чудес.
Для шахтеров небо
в алмазах даёт угля
В животе у кита, на котором лежит Земля,
Здесь твои прабабушки
вяжут огромный шарф,
Здесь Сервантес с Пушкиным выпьют на брудершафт.
Для крестьян плодоносят вечно теперь поля
В животе у кита,
на котором лежит Земля!
К рыбакам прилипают рыбы,
к цветам шмели,
И Рублёву разводит краски вином Дали.
Помирились враги,
обучаясь любви с нуля,
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Здесь для каждого нелегала есть свой сарай,
И своё здесь солнце,
и свой здесь
солдатам рай.
И гремит у бездомных поэтов
в карманах медь,
Они ходят по свету, как будто исчезла смерть,
И Есенину ослабляет петлю Рембо,
И на ослике к ним приезжает под утро Бог.
Сообщает,
что здесь их поэмы нужней, чем там...
И они отвечают: «Мы веруем, Капитан!»
Ной в своём батискафе
опять обогнул Казбек,
С потолка Микеланджело сыпется русский снег,
И с Ландау играет в шахматы Еврипид,
А над крышей Большого Уланова все парит.
И не в том ведь дело, что кровью писал Басё,
А лишь в том, что мы все молекулы — вот и все.
Так волшебные птицы клюют под собою сук,
Так луна себе ухо Ван Гога пришила вдруг.
Мы блокадники, партизаны, мы неба дно,
Мы дерёмся и спорим, язык проглотив родной.
А потом Капитан скомандует «от винта»,
И мы все попадём навечно в живот кита.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
