Подкладкою под утро, складкой
мохнатой улицы, с окна
слетающей снежайшей прядкой
и порошеньем - глубина
колодца полного сниженьем
под утро вынянчит мороз
и все трюизмы и клише в нём
переведёт в простой вопрос:
что дальше, друг мой, что же дальше?
Вот - примороженный узор,
вот - узкий двор, вот - сквер тишайший...
Начнём с утра, как с давних пор
мы начинали ожиданьем
томить нетерпеливый свой
рассудок.
Этим скорбным зданьям
потеря смысла не впервой.
А нам - всё в новость!
Так начнём же
опять оправдывать себя
в неразличимости, продолжим
слова раскидывать, губя
едва забрезжившее чудо
необъяснимых мелочей,
покуда снег примёрз, покуда
кивают каверзам речей
хламиды инея на башнях
неузнаваемых дерев,
пока дворам пятиэтажным
светло молчать, не отогрев
угольных век в сугробах юных,
покуда там не знают нас
и трогают на пробу струны,
ловя спросонок резонанс.
Отчего-то, даже не в тему, возможно, прозвучали мне при чтении Вашего снежно-тихого, строчки из Наутилуса: "Добрейший Князь, Князь Тишины..." Преджизненное, предсуетное молчание снега в ответ на звучание стольких человеческих вопросов...
Спасибо, Ксана! "Тишайший снегопад. Дверьми обидно хлопать..." -- отсюда, конечно же пошло.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Мой Tелемак,
Tроянская война
окончена. Кто победил - не помню.
Должно быть, греки: столько мертвецов
вне дома бросить могут только греки...
И все-таки ведущая домой
дорога оказалась слишком длинной,
как будто Посейдон, пока мы там
теряли время, растянул пространство.
Мне неизвестно, где я нахожусь,
что предо мной. Какой-то грязный остров,
кусты, постройки, хрюканье свиней,
заросший сад, какая-то царица,
трава да камни... Милый Телемак,
все острова похожи друг на друга,
когда так долго странствуешь; и мозг
уже сбивается, считая волны,
глаз, засоренный горизонтом, плачет,
и водяное мясо застит слух.
Не помню я, чем кончилась война,
и сколько лет тебе сейчас, не помню.
Расти большой, мой Телемак, расти.
Лишь боги знают, свидимся ли снова.
Ты и сейчас уже не тот младенец,
перед которым я сдержал быков.
Когда б не Паламед, мы жили вместе.
Но может быть и прав он: без меня
ты от страстей Эдиповых избавлен,
и сны твои, мой Телемак, безгрешны.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.