Я признАюсь, друзья,
Этой Дамы в реальности нету
Нет ни в жизни моей,
Нет, пожалуй что, даже и в мире
Только к Ней я стремлюсь,
Как растение тянется к свету –
И вот мир, где Её не найти,
Открывается шире
И вот я к Ней вхожу, тем не менее,
В чистую спальню
Вот на стенах цветы, вот иконы Битлов,
Пахнет девственным лесом
То ли мокрый, то ль нет,
То ль затыканный чьей-нибудь сталью,
Я уверен, что в Ней я умру,
Но невольно воскресну
Она нЕ говорит,
Но Она всё всегда понимает
За Неё говорят Её руки,
И губы, и птицы
Так случилось, друзья,
Что Она от рожденья немая
Если рядом с Ней я,
Что же с Ней, безголосой, случится?
Её могут услышать лишь наши
Прекрасные дети
Я же голос Её подарил
Моей блюзовой Лире
Вот одежды Её на полу.
Вот Она в мягком сумрачном свете.
Вот и я рядом с Ней…
Только нет нас, друзья в этом мире
дам идеальных нет на свете...
и слава Богу есть жена, есть дети ))
"здесь тишина,иконы Битлов, ладан, гашиш"
а иконы-то, пожалуй, в церкви )
а тут как раз про то и впариваецца:)
"Иконы Битлов" - это украдено из творчискаво наследия "Аквариума" - прошу великодушно прощения у БГ... пестня, если не ош-юсь, "Гарсон № 2"
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.