Кому таскать Луну по звёздным рекам?
Земля, Луна, а между нами – пропасть
Недюжинных четыре человека –
Басё, Гребенщиков и Роджер Уотерс,
И я у них случайно на подхвате
Учеником ли, юнгой, подмастерьем…
На четверть ставки в их артельном штате
Прозрачной лунной тенью – Павел Перьев…
Поклонники Красавицы Луны,
Собравшиеся в творческой артели,
Нормальной и обратной стороны,
Всего ночного неба менестрели…
Старик Басё у нас за бригадира
На самой лёгкой и короткой лямке,
Но как его, ничья не может лира
Греметь в веках и выходить за рамки
Ещё Басё у нас зитц-председатель,
И это по-японски очень мудро –
Когда нас вдруг за что-нибудь прихватят,
В тюрьму пойдёт Ёдзаэмон Мацуо…
(коли найдут его - да только вряд ли...)
Борис Борисыч – классик в своём деле –
Венцами лавра всё чело увито…
В бурлацкой нашей творческой артели
Он занимает должность Замполита
Он может (остальные-то едва ли)
Один, на каждом лунном биеннале,
Свободно, не нуждаясь в подпевале,
“Дубинушку” воспеть в оригинале
Зав. музыкальной частью у нас – Роджер
Свою верёвку тянет вдохновенно,
Такой простой англосаксонской рожей
Способен пробивать любые стены
Под фиолетовой Луной просился Блэкмор,
Но с бабой* его взять не захотели
Ему сказали, что, мол, некорректно –
Одну на пятерых в мужской артели
На фоне их весь мой удел – молчание,
Но всё же так свободно-беззаботно
С артелью той Луну таскать ночами
От горизонта и до горизонта
________________________________
*Кэйт Найт.
выше имеется в виду хит Blackmore’s Night – “Under The Violet Moon”
у всех вышеупомянутых прошу великодушно прощения за не всегда корректную вышеупомянутость
Это было только метро кольцо,
это «о» сквозное польстит кольцу,
это было близко твоё лицо
к моему в темноте лицу.
Это был какой-то неровный стык.
Это был какой-то дуги изгиб.
Свет погас в вагоне — и я постиг —
свет опять зажёгся — что я погиб.
Я погибель в щёку поцеловал,
я хотел и в губы, но свет зажгли,
как пересчитали по головам
и одну пропащую не нашли.
И меня носило, что твой листок,
насыпало полные горсти лет,
я бросал картинно лета в поток,
как окурки фирменных сигарет.
Я не знал всей правды, сто тысяч правд
я слыхал, но что им до правды всей...
И не видел Бога. Как космонавт.
Только говорил с Ним. Как Моисей.
Нет на белом свете букета роз
ничего прекрасней и нет пошлей.
По другим подсчётам — родных берёз
и сиротской влаги в глазах полей.
«Ты содержишь градус, но ты — духи,
утирает Правда рабочий рот. —
Если пригодились твои стихи,
не жалей, что как-то наоборот...»
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
