а если серьезно, я люблю этот мир за то, что в нем есть ты, Ант и Зеленцов - три лица поэтической национальности.
вот такой и должна быть бирмингемская версия "Ю&А" от Ипы)
у нас, кста, очень хороший концерный зал, кажеццо - лучший в англии. от меня - 5 мин пехом
непременно приеду. тока денеХ накоплю)
А я напел на всем узвестную "Я тебя никогда не забуду" - все сходится, Ипа-сан!
А вообще, малая форма - как ты дошел до нее? У тебя обычно произведения большие по объему.
жизнь такая, наверное ))) суетно, быстро все как-то )))
а почему гульфик сраный - он что не к тому месту приторочен? )
это выражение такое, вроде и к тому, но - типа не к тому, мне женщине сложно объяснить. Ну, это как бы вы идете в магазин, покупаете колготы, а они - вам большие. И, вот, они вроде и к тому месту приторочены, но спадают постоянно, и поправить неудобно, и как-то некомфорно - вот, сраные колготы. Так и гульфик
а зачем в таком случае ЛГ спит в сраном гульфике - насколько я знаю, его надевают в условиях крайнего севера и совсем не в качестве пижамы :)
или ЛГ нарочно его не снимает, чтобы было что теребить во сне?
вы меня запутали. Почему вы решили, что ЛГ спит на крайнем севере в гульфике? Это парадоскально. Возможно, он гуляет по Сочи с 2мя блондинками, ест шаурму и, вообще, собой доволен - из текста это нельзя понять
у вас сказано, что он во СНЕ теребил гульфик.
мне рассказывали, что сей элемент одежды носят на крайнем севере, чтоб не застудить "несраное" место. мужское :)
у меня, конечно, фантазия бурная, но не настолько, чтоб представить мужика в гульфике, спящего и одновременно дефилирующего в обществе блондинок :)
теперь я внятно высказалась? :)
нет, сейчас все понятно, наконецто вы объяснили. Значит ЛГ гуляет по Сочи в обществе блондинок, ест шаурму, но у него - чуткая дуща - я думаю это понятно из текста. Неожиданно он понимает, что так больше жить нельзя. Он бросает блондинок и идет спать. После этого ему снится первый сон Веры Павловны. ЛГ осознает, что это еще хуже, чем с блондинками - и потому срочно берет билет на север. В поезде он снова засыпает - ехать далеко - и ему снится мужик в гульфике, дефилирующий в обществе блондинок. Он с криком просыпается, ему говорят - ваша станция - он сходит, и нервно курит на морозе. Темень. В голове - гульфики и блондинки. И тогда он пишет эти стихи.
версия очень интересная, но один вопрос остался открытым.
каким образом ЛГ во СНЕ теребил гульфик - он же спал!!!
и ещё - почему он лёг спать в гульфике? или он забыл купить контрацептивы, а с блондинками что-то надо было срочно делать? :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Поэты живут. И должны оставаться живыми.
Пусть верит перу жизнь, как истина в черновике.
Поэты в миру оставляют великое имя,
затем, что у всех на уме - у них на языке.
Но им все трудней быть иконой в размере оклада.
Там, где, судя по паспортам - все по местам.
Дай Бог им пройти семь кругов беспокойного лада,
По чистым листам, где до времени - все по устам.
Поэт умывает слова, возводя их в приметы
подняв свои полные ведра внимательных глаз.
Несчастная жизнь! Она до смерти любит поэта.
И за семерых отмеряет. И режет. Эх, раз, еще раз!
Как вольно им петь.И дышать полной грудью на ладан...
Святая вода на пустом киселе неживой.
Не плачьте, когда семь кругов беспокойного лада
Пойдут по воде над прекрасной шальной головой.
Пусть не ко двору эти ангелы чернорабочие.
Прорвется к перу то, что долго рубить и рубить топорам.
Поэты в миру после строк ставят знак кровоточия.
К ним Бог на порог. Но они верно имут свой срам.
Поэты идут до конца. И не смейте кричать им
- Не надо!
Ведь Бог... Он не врет, разбивая свои зеркала.
И вновь семь кругов беспокойного, звонкого лада
глядят Ему в рот, разбегаясь калибром ствола.
Шатаясь от слез и от счастья смеясь под сурдинку,
свой вечный допрос они снова выводят к кольцу.
В быту тяжелы. Но однако легки на поминках.
Вот тогда и поймем, что цветы им, конечно, к лицу.
Не верте концу. Но не ждите иного расклада.
А что там было в пути? Метры, рубли...
Неважно, когда семь кругов беспокойного лада
позволят идти, наконец, не касаясь земли.
Ну вот, ты - поэт... Еле-еле душа в черном теле.
Ты принял обет сделать выбор, ломая печать.
Мы можем забыть всех, что пели не так, как умели.
Но тех, кто молчал, давайте не будем прощать.
Не жалко распять, для того, чтоб вернуться к Пилату.
Поэта не взять все одно ни тюрьмой, ни сумой.
Короткую жизнь. Семь кругов беспокойного лада
Поэты идут.
И уходят от нас на восьмой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.