…Быть может, наверное, даже скорее всего
Я чей-то – ничьим не могу, а своим – не желаю.
Лишь чьё-то прозренье, которое вдруг оживает,
Как только пространство и время ломают его.
Простой атавизм, третий глаз, что не нужен в быту,
Мешает собачьим хвостом и упрятан под платье;
Но падает небо, и ты, размыкая объятья,
Очнувшись над пропастью, чувствуешь вдруг слепоту.
Мной трогают ветви у глаз и траву у подножья,
И дуют, коснувшись горячих углей очага,
Я так же порой затекаю, как та же рука,
Я в лунном ландшафте морщин и в пыли бездорожья.
Так важно ли, кто и зачем подымает ресницы,
Раскрыв предо мною залитый огнём небосвод,
Кто мною чужую любимую руку возьмёт,
И вздрогнет порой, резанув меня краем страницы...
Оскудевает времени руда.
Приходит смерть, не нанося вреда.
К машине сводят под руки подругу.
Покойник разодет, как атташе.
Знакомые съезжаются в округу
В надеждах выпить о его душе.
Покойник жил – и нет его уже,
Отгружен в музыкальном багаже.
И каждый пьет, имея убежденье,
Что за столом все возрасты равны,
Как будто смерть – такое учрежденье,
Где очередь – с обратной стороны.
Поет гармонь. На стол несут вино.
А между тем все умерли давно,
Сойдясь в застолье от семейных выгод
Под музыку знакомых развозить,
Поскольку жизнь всегда имеет выход,
И это смерть. А ей не возразить.
Возьми гармонь и пой издалека
О том, как жизнь тепла и велика,
О женщине, подаренной другому,
О пыльных мальвах по дороге к дому,
О том, как после стольких лет труда
Приходит смерть. И это не беда.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
