…а ещё вчера бы – слушать судьбу-цыганку,
золотить ей ручку, кукожиться на циновке…
журавли летели в пять-семь на воздушных танках,
журавли харкали слезами в твою перловку
а ещё вчера бы – забрасывать в небо удки –
лучше в лето, конечно, но в лете уда утонет…
представлять знакомую спину, вися в маршрутке,
и искать инициалы в своей ладони
понапрасну в глаза бессильно вливать визин, и
понапрасну лечить микстурой слезливый насморк
журавля звать на бестолковые строк крестины,
да попа звать, когда синица убьётся насмерть
поминая незлым и громким, навзрыд невзрачным,
откреститься, вложить кукушку в грудную клетку –
травить птичку зернистой басней позавчерашней,
открыв дверцу, просить в лету метнуть монетку
а сегодня – стрелять птиц, завести собаку,
журавлей чтоб травила жёстче, поагрессивней
и стремиться в завтра бодрым спортивным раком
и по ночам – воспитывать амнезию
А здесь жил Мельц. Душа, как говорят...
Все было с ним до армии в порядке.
Но, сняв противоатомный наряд,
он обнаружил, что потеют пятки.
Он тут же перевел себя в разряд
больных, неприкасаемых. И взгляд
его померк. Он вписывал в тетрадки
свои за препаратом препарат.
Тетрадки громоздились.
В темноте
он бешено метался по аптекам.
Лекарства находились, но не те.
Он льстил и переплачивал по чекам,
глотал и тут же слушал в животе.
Отчаивался. В этой суете
он был, казалось, прежним человеком.
И наконец он подошел к черте
последней, как мне думалось.
Но тут
плюгавая соседка по квартире,
по виду настоящий лилипут,
взяла его за главный атрибут,
еще реальный в сумеречном мире.
Он всунул свою голову в хомут,
и вот, не зная в собственном сортире
спокойствия, он подал в институт.
Нет, он не ожил. Кто-то за него
науку грыз. И не преобразился.
Он просто погрузился в естество
и выволок того, кто мне грозился
заняться плазмой, с криком «каково!?»
Но вскоре, в довершение всего,
он крепко и надолго заразился.
И кончилось минутное родство
с мальчишкой. Может, к лучшему.
Он вновь
болтается по клиникам без толка.
Когда сестра выкачивает кровь
из вены, он приходит ненадолго
в себя – того, что с пятками. И бровь
он морщит, словно колется иголка,
способный только вымолвить, что "волка
питают ноги", услыхав: «Любовь».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
