Так гранит покрывается наледью,
и стоят на земле холода, -
этот город, покрывшийся памятью,
я покинуть хочу навсегда.
Борис Рыжий
В степи романтикам не место
пустыня для дворян поместных
леса волшебников приют
куда мне деться? Берег крут
река жидка утесы голы
мучительно высоки горы
невыносимо длин рассвет
философу в осьмнадцать лет
и в этом длительном рассвете
во сне он видит чьи-то дети
катаются с царя-горы
в околозвездные миры
стоит на кухне табуретка
как в этом возрасте нередко
и стол чуть выше головы
и разговорчива соседка
не для события, увы
а чтобы выглядеть кокеткой
в глазах внушающей братвы
и по раздвинутым колготам
не угадать у ней чего там
сосредоточено внутри
пока твои богатыри
глядят за горизонт унылый
и нет ни лиры, ни Людмилы
один застенчивый закат
садится солнце наугад
встает эпоха коромыслом
сосед соседку бьет канистрой
и отравляется тайком
поэт несчастием влеком
где-то на загородной даче
под сенью творческих берез
где дикий гений его рос
над ним ни власти, ни закона
пусть кто-то падает с балкона
и пишет в космос наугад
про то, что дым голубоват
ему все это незнакомо
неинтересно и не в лад
он лучше выпьет кока-колы
и выдаст новый неформат
в стихах легко в деталях резко
и героинею из энска
заплачет гулкая строка
мечта поэта далека
как хризантемы в перископе
на разыскание утопий
положит он свой краткий век
хотя он тоже человек
но только в этом остолопе
идет зимой и летом снег
текут ручьи зимой и летом
хотя и трудно быть поэтом
но непоэтом хуже всех
пока он думает о воле
его уста вовсю глаголют
его руины говорят
он достает из сердца клад
и отправляет его в море
повествования без карт
корабль движется случайной
дорогой радости печальной
дорогой вымышленных глав
где каждая вторая - явь
на предыдущую сердится
и за страницею страница
реальность оправляет в лайф
и сердце дикое стучится
когда сочится этот кайф
У человека тело
Одно, как одиночка,
Душе осточертела
Сплошная оболочка
С ушами и глазами
Величиной в пятак
И кожей - шрам на шраме,
Надетой на костяк.
Летит сквозь роговицу
В небесную криницу,
На ледяную спицу,
На птичью колесницу
И слышит сквозь решетку
Живой тюрьмы своей
Лесов и нив трещотку,
Трубу семи морей.
Душе грешно без тела,
Как телу без сорочки,-
Ни помысла, ни дела,
Ни замысла, ни строчки.
Загадка без разгадки:
Кто возвратится вспять,
Сплясав на той площадке,
Где некому плясать?
И снится мне другая
Душа, в другой одежде:
Горит, перебегая
От робости к надежде,
Огнем, как спирт, без тени
Уходит по земле,
На память гроздь сирени
Оставив на столе.
Дитя, беги, не сетуй
Над Эвридикой бедной
И палочкой по свету
Гони свой обруч медный,
Пока хоть в четверть слуха
В ответ на каждый шаг
И весело и сухо
Земля шумит в ушах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
