В тесной гостиной рассудком роскошным
всласть напитать недостойную плоть.
Музыка осенью. Взгляд осторожно
на отраженьи чужом уколоть.
В тесной гостиной язычникам, всем им,
только б дорваться до клавиш и нот!
Гротом зеркальным и парком осенним,
створкою птичьей поймать небосвод!
Чёртом и ноликом, чирком, да ижицей,
клёкотом речки, что в груде едва
пишет и пятится, плачет и движется…
Всем им, язычникам, только б в словах
мир утопить, утянуть за собою,
только бы клёкот и чирк пролепить
точностью пальцев почти воровскою!
Осень – гуляем! Любить – так любить!
Дверь – нараспашку! В прихожей – народу!
Удержу – нету! Несёт – так несёт!
Муж ли, не муж ли, целует – и всё тут!
Просто, как осень. Целует – и всё.
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
